Кто из нас попал?

 – Или где-то смелости хлебнула? Я ведь могу и отключить режим доброго мальчика.

– Ярослав, я не собираюсь с тобой ругаться и пришла с миром, – быстро достав из небольшой сумочки, влажную салфетку, помахала у его лица. – Белый флаг. Видишь?

– Флаг, говоришь? Интересно… Продолжай, – скривился он в усмешке.

– Мы слишком заигрались, не находишь? Пора прекратить всё это. Сегодня же!

– Мы ведь уже не дети, – выпалила на одном дыхании.

– Не дети…– согласился, кивая. – И что предлагаешь? Проглотить твой сегодняшний номер?

– Именно! Нужно заключить перемирие.

Ответом мне был смех, указывающий на то, что моё предложение не зашло.

– Яр, ну сколько можно? – злилась я на его реакцию. – Пора остановиться. Закончить наши бесконечные издевательства друг над другом.

Говоря это, я подхватила с пола бутылку и стала её откупоривать.

Напоить. Уговорить. А если не выйдет, то усыпить, чтобы перейти к плану “Б”.

Класс! У меня всё получится. Уф…

– Все только и ждут, когда мы с тобой снова схлестнёмся… Я устала постоянно быть в центре внимания, – продолжала, наполняя стаканы. – Сегодня мы должны всё закончить. Так будет правильнее всего.

Протянув виски, посмотрела в зелёные глаза парня.

Яр тянул с ответом и никак не реагировал, чем невероятно раздражал.

– И? – произнесла с нажимом, ожидая его слов.

– Ии…нет! – ответил он, принимая стакан из моих рук.

– Зараза! – процедила, сквозь зубы, осушая свой стакан. – Что б тебя! – чем вызвала новую порцию смеха у Мирского.

Вот упёртый. И ведь раскусил меня в два счёта. Паразит.

Ну, ладно! Мы ещё посмотрим.

Вновь наполнив наши стаканы до краёв, протянула ему один.

– Спаиваешь? – приподняв бровь, спросил он. – Забавно… Смотри, сама не наклюкайся.

– Не спаиваю, а пытаюсь помириться, Яр, – сделала ещё одну попытку. – Самому не надоело враждовать со мной? Столько лет уже…

Парень взял из моих рук стакан и махом осушил его. Монстр…

Стало даже не по себе. А может, правда, всё это было плохой идеей, и моё дело не выгорит? Но опускать руки я всё же не собиралась. При мне было ещё снотворное и море оптимизма.