Когда нельзя любить

– Пожалуйста, не убивайте меня! – взмолилась я, сама не осознавая, что говорю или делаю, чувствуя, как без сил начинаю оседать на пол. – Я ничего плохого вам не сделала…

– Успокойся! – несильно встряхнул меня долговязый, продолжая удерживать за талию. – Никто не собирается тебя убивать. Совсем скоро ты останешься одна и сможешь отдохнуть.

Его слова доходили до меня постепенно, но все же у меня получилось взять себя в руки и стоять самостоятельно. Только тогда он выпустил мою талию. Все это время жабообразный громыхал каким-то железками в углу, не обращая на нас внимания.

– Тогда зачем мы здесь? – спросила я уже более спокойно.

– Так надо, – получила исчерпывающий ответ. – Третья степень, Баж, – произнес долговязый громче.

– Третья степень чего? – снова испугалась я.

– Неважно, – получила в ответ.

– Третья, так третья, – отозвался Баж и бросил на меня быстрый взгляд. Показалось мне, или в его глазах промелькнуло сочувствие?

– Выстави руки вперед, ладонями вверх, – вновь поступил приказ от моего провожатого.

– Зачем? – напротив спрятала я руки за спину.

– Так надо, – схватил он мои руки и сам их вытянул вперед ладонями вверх. – не противься, иначе будет больнее, – почти ласково произнес он, когда я попыталась сжать кулаки.

А Баж уже приближался к нам с железяками, раскаленными на концах. Слезы застилали мне глаза, и я плохо видела, как ладони мои сами раскрылись, подчиняясь чужой воле, как Баж подносит к ним железки.

– Потерпи, сейчас все пройдет.

Он протянул свои руки и накрыл ими мои ладони, которые нещадно жгло, словно их окунули в огонь. Сначала стало еще больнее, когда из его ладоней заструился яркий свет на мои, а потом жар начал спадать и боль притупляться, пока не исчезла совсем.

– Пойдем, – вновь заговорил провожатый, убирая свои руки.

Мои же безвольно повисли вдоль тела. Хоть от боли уже не осталось и следа, но ее место заняла слабость, разливающаяся по всему телу. С трудом заставила себя развернуться и последовать за ним, лишь бы скорее покинуть это адское пекло и больше никогда не видеть жабообразного.

На небе уже занимался рассвет, и я смогла рассмотреть огромный двор со множеством приземистых построек. Долговязый пошел так быстро, что я едва поспевала за ним.