Рюкзак рассказов

“Это будет мой танец для тех, кто когда-то ценил и восхищался им на полях, по дороге домой с пыльного рынка, для детей, которые всё ещё верят в эльфийский народ и несут тонконогих кукол в цветники…” – решила Наттель. – “Мой прощальный подарок для тех, кто всегда был рядом. Для тех, кто смеет мечтать!”

Она закружилась под яркую, трепещущую музыку, вкладывая в танец последние силы, последние светлые чувства, всю переполнявшую её любовь и счастье. Любовь к тем, кто подолгу могу любоваться звёздами.

Она хотела запомнить невероятный восторг и восхищение на лицах зрителей.

Кровь со ступней слизывал толстый ворс красного ковра, искусно пропитанный ядом.

“Жаль, что они увидят это лишь один раз. Но и мне не удалось бы повторить лучше. Это будет мой прощальный подарок всем тем, кто любит мечтать и смотреть на звёзды!”

Острые крошки стекла слизали всю кожу, а ковёр поглотил без остатка багровые капли.

Яд беспрепятственно пропитал тонкие ножки плясуньи и, наконец, добрался до её сердца.

Падая на ковёр, она вдруг увидела, как придворные утирают слёзы шёлковыми платками со своих глаз.

Она не слышал взрыва аплодисментов, радостных криков “Браво!” и “Бис!”. Слух Наттель уловил голос той, с кем часто играли они в королевском Саду: “Она всегда обожала танцы… Её можно было привлечь лишь одним – позволить плясать босиком!”

Наттель показалось, что где-то разбилось с пронзительным хрустальным звоном.

* * *

…Холод медленно проникал в губы и в гортань, мороз превратился в тягучий напиток, чтобы потушить пламя пожара от терпкого рубинового яда.

Наттель попыталась вздохнуть и её легкие приятно обожгло холодом. Она почти видела синий цвет, заливающий всё её существо.

Следующий вздох заставил её закашляться.

Комната, где её заботливо укрыли толстым пледом, напоминала чердачную библиотеку, где среди старых книг стояли колбы, пробирки, чаши, пылились одни инструменты алхимика и ярко поблёскивали другие.

Наттель перевела дух.

Кушетка, с которой она упала, была покрыта толстым пухом. Протянув руку, девушка ощутила холод. Это был снег… но не таял он на ладони.

Снег покрывал кушетку, словно глазурь – сахарный пряник.