Рюкзак рассказов

– Ох, и влетит ему, – пропыхтел Антон, шустро добегая огородами до нашего двора. – Как выручать будем?

– Там видно будет, – еле слышно ответил я, приоткрыв окно. Только бы ничего не скрипнуло!

Мы с трудом сдержали вздох облегчения, заползая в свою комнату.

На кухне раздавались взволнованные голоса бабушки с мамой. О чём-то спорили.

Мы нырнули под одеяла.

Приоткрылась дверь. Впуская тонкую полоску света на старый палас.

– Хм-м-м, я же закрывала окно, – услышали мы мамин голос. Она неслышно подошла к окну, затворила его.

Мы глубоко вздохнули и провалились в сон.

– Ха! Да не сможет он! – весело сказал я, облизывая ложку за завтраком. В это утро всё казалось таким новым и свежим, словно мы видели наш дом в первый раз.

Ложку у меня тут же конфисковали.

– Саша! Это общая ложка для общего мёда! – с нажимом сказала мама, притворившись, что сейчас даст мне этой ложкой в лоб.

Я беззаботно улыбнулся и чувствительно пихнул Антона по лодыжке.

– Сомневаюсь, – тут же откликнулся брат, деловито протирая солнечные очки.

– Так! Кто сможет? И что именно он должен смочь? – глаза родителей, словно рентгены, изучали нас вдоль и поперёк. У меня появилось чувство, будто я проглотил большой ком льда и теперь он пытается устроиться в животе поудобнее.

– Н-н-уу. Та-ак, – махнул рукой Антоха, словно мы случайно проговорились, а не планировали этот разговор по утру.

Про кое-что действительно лучше молчать до первой пенсии.

– Это тайна, – серьёзно насупился я, всем своим видом показывая, что хоть сейчас в партизаны бери. Буду молчать и всё тут!

– Военная тайна что ли? – хмыкнул отец, – про баню возле суперсекретного завода?

– Какую такую баню? – удивился Антон.

Мама этот анекдот знала и рассмеялась.

– Да не про баню, а про картину! – как бы случайно поправил я папу. – Ой…

– Вот и я об этом, – задумчиво кивнул отец.

Родители странно переглянулись поверх наших голов.

– Ну, идите что ли. К вашему шестиногому Димке, – загадочно улыбнулись родители.

Странно, но Димку не высекли. И даже отпустили гулять. В этот же день. Немыслимо!

– …вот, а потом я увидел старика, – продолжал я рассказывать другу и брату про вчерашнее.