Рюкзак рассказов

Дайрада отвернулась, чтобы сквозь замочную скважину никто не увидел, как слёзы негодования и гнева льются по её щекам.

Никто не должен знать, что она тоже умеет плакать.

Через несколько часов дверь открылась. Появилась служанка с фарфоровым тазом для умывания, сопровождаемая королевой.

На щеке девушки алели красные полосы.

– Сейчас сюда придёт доктор. Учёный. Он расскажет тебе о том, какие ужасы можно подцепить, если водиться с бедняками, – процедила королева. – Умывайся!

– Но моя Наттель хорошая! – горячо вскрикнула юная принцесса.

На миг ей показалось, что служанка улыбнулась. Но, наверное, просто игра воды… – Ты знаешь, какие красивые у неё глаза? Как небо – синие! А густые каштановые волосы, совсем, как у меня…

– Твои волосы, к счастью, чёрные, и вьются. Постарайся подольше сохранить их – блохам такие могут понравиться! – голос королевы превратился в свистящую ледяную вьюгу.

– Н-но…

Тут дверь открылась, и в ближайшие два часа принцесса старалась не умереть со скуки.

Она думала о своём, пока полный, лысоватый доктор самозабвенно вещал о разных болезнях и открытиях в мире медицины.

Он настолько любил слушать свой голос в этих покоях, что не заметил, как вошла королева, с торжествующей улыбкой на лице. Она искренне полагала, что такие лекции будут дочери только на пользу.

* * *

Сколько она помнила себя – танец был её жизнью. Она всегда умела танцевать, словно с рождения боги благословили её этим даром.

Это было одно из её любимых занятий – танцевать босиком на траве, выдумывая новые фигуры, представляя, как рядом звучит в ещё спящих цветах тихая музыка.

Она представляла, что кружится в хороводе с нимфами, плещется в компании серебристых русалок, порхает в вальсе с прекрасным юношей, которого видела вчера на золотой лошади верхом… а иногда ей казалось, что этот танец – последняя, никому не известная жертва.

Но плясать ей удавалось не всегда. В полуденный зной ей приходилось нести с рынка тяжёлую корзинку с покупками, тогда она приплясывала и представляла, что корзинка – ручной барсук, с которым можно поболтать в долгом пути.

Или же танцевала при свете луны, когда вся работа по вышивке за день была переделана.

С рассветом она садилась за пяльцы и представляла, что иголка и нитка, рука об руку, проходят вместе по ткани жизни и оставляют свой неповторимый узор.

Вышивание становилось настоящим приключением, где шаг за шагом менялась картина, раскрываясь всё больше и больше.