Свет

Так реально.

– Я настоящая. А вот реальная, или нет…

Она поднялась и хотела уже идти, но вдруг остановилась, протянула ножку от циркуля, в которой была иголка:

– Держи. Это тебе на память. Вспоминай меня. Или хотя бы не забудь.

Эсперанса протянула Максиму маленький предмет. Он почувствовал, что руки ее холодны, как лед. Попытался их удержать, но она лишь улыбнулась и отдернула руку.

– Прощай, Максимилиан.

А он не мог ей даже ответить. Нет, он не страдал. Было как-то легко. И казалось, что все так и должно быть.

Но если бы он захотел что-то изменить, у него бы получилось. Но Максим не хотел.

А Эсперанса пошла по воде. И волосы ее, развиваясь от ветра, были очень легкими и походили на паутину.

– Стой! – опомнившись, крикнул Максимилиан. – Когда ко мне придет любовь?

Она не ответила. Лишь повернулась и впервые засмеялась. Но от этого смеха Максиму стало так хорошо, что, наверное, даже лучше, чем, если бы она ответила.

А Эсперанса теперь перестала касаться босыми ногами глади воды и стала медленно подниматься ввысь, прямо в горящее золотое солнце.

Потом она подлетела к нему совсем близко и… осыпалась в море лепестками роз.

– Прощай…

Глава 3

– Да не надо меня провожать. Ни просто… никак. И вообще, чего тебе от меня надо?

На Максимилиана смотрели хмурые глаза теперь столь чужой и даже… противной девушки. Он обвел Ее взглядом. Ничего необычного: жесткие темные волосы, подстриженные по моде, накрашенные глаза, которые без макияжа, наверное, станут блеклыми, ничем не примечательная фигура.

А голос грубый и чем-то даже напоминает мужской.

– И впрямь, как ведьма! – и Максим бросил на землю Ее сумку.

Стал было уже уходить, но опомнился:

– Прости. Забудь, – с этими словами он поднял то, что бросил и пошел прочь.

А Она стояла и не могла произнести ни слова, настолько все произошедшее Ее ошарашило. Левая бровь поднялась выше правой и, казалось, если Она ее не опустит, то та так и останется не на своем месте.

Она догадывалась, что нравится Максимилиану, а тут такое! В полной растерянности, с грязной сумкой, зажатой в окаменевшей руке, стояла Она долго на одном месте. Потом резко повернулась и быстрым шагом пошла к дому, сделав вывод, что «все мужики козлы» и Она в этом не виновата.

***

Во время всех этих событий Максимилиану было лишь семнадцать лет. Придя в тот вечер домой, он понял, что его жизнь изменилась.