Кровь – не водица

Наконец, подбегая к дороге, увидела машину с шашечками, а рядом с ней стоящую бабушку.

– Девочка моя, – обнимая меня, проговорила бабушка.

– Бабулечка, – кидаясь к ней в объятья, заплакала я. Было до жути страшно, и теперь я могла с облегчением выпустить на волю свои эмоции.

– Тише-тише, милая, всё хорошо, я рядом, – гладила меня по голове. – Садись в машину.

Дорога до Москвы заняла несколько часов. Ехали в полном молчании, стараясь не привлекать внимания водителя, который и так на нас странно поглядывал.

Под монотонный звук мотора и размеренное покачивание машины, не заметила, как уснула. Снилось мне, что мой побег раскрылся, и отец грозится меня жестоко наказать за моё непослушание. Сон был настолько реалистичен, что я физически ощущала боль, от ударов, наносимых отцом по моей нежной, детской коже.

– Бесстыжая! Как ты могла ослушаться меня? – кричал он.

Из тревожного сна меня вырвал ласковый голос бабушки.

– Милая, просыпайся, мы приехали.

– Это был лишь сон. Боже, это только сон, – с облегчением выдохнула я.

Открыв глаза, осмотрелась и поняла, что машина остановилась у многоэтажного дома. За окном уже зарождался рассвет, давая начало новому дню.

– Идём скорее, – поторапливая меня, стала выбираться из машины бабушка, доставая кошелёк, чтобы расплатиться с водителем.

От нервного перенапряжения мой организм ослаб, и потребовалось приложить усилия, чтобы выйти из машины. Оплатив услуги такси, бабушка подхватила меня под руку и повела к незнакомому подъезду.

– Ну, вот мы и добрались, – проговорила бабушка, заводя меня в свою квартиру. – Сейчас тебе следует поспать. Идём, я покажу твою комнату, – говорила она, ведя меня за руку через богато-обставленный зал.

Конечно, это не та роскошь, что окружала меня с пелёнок, но и бедным этот интерьер было назвать трудно. Я шла и рассматривала обстановку, отмечая для себя, что мне здесь очень нравится. Я была очень рада тому, что смогла вырваться из золотой клетки и убежать от нежелательной для меня свадьбы.

И если бы пришлось жить в худших условиях, меня бы это ничуть не расстроило.

Минуя зал, бабушка повела меня по коридору к двери, что была в самом конце.

Войдя в комнату, подошли к большой кровати, и присели на постель, прикрытую шёлковым зелёным покрывалом с золотой вышивкой.

– Как тебе комната? – спросила она. – Раньше она принадлежала твоему дедушке, и он по долгу находился здесь, но с тех пор как его не стало, я решила всё здесь поменять.