Мир женщин. Клятва

– На меня не действует гипноз, – тихо прошептала она, опуская голову и рассматривая свою руку, сейчас лежащую на ее ноге, опять согнутой в колене.

– Я пытаюсь успокоить тебя, а не возбудить. Ты неправильно меня поняла.

– Тогда там утром – это было «тоже успокоить»? – Лина повернула голову, всматриваясь в карие глаза.

Фалк улыбнулся: – Нет, там было именно то, о чем ты подумала.

Теперь улыбнулась Лина. Поменяв одного хозяина на другого, она ничего в своей жизни не изменила, но может это к лучшему.

– А что за стихи ты читала? – его голос обволакивал, будто патока, мягкий, спокойный, был нежным и строгим одновременно.

– Пушкина.

Фалк скрипнул зубами: – Теперь будешь читать другие стихи, мне эти не нравятся.

Глава 3

Никогда не делает ошибок в жизни только тот, кто не пробует ничего нового.  (Альберт Эйнштейн)

А можно так…

***

– А вы можете слышать мысли? – она опять повернула голову и встретилась с карими глазами. Фалк улыбнулся, и Лина растаяла, как же ему шла улыбка, добрели глаза, разглаживались морщинки и становились пухленькими губы.

– Хорошо, но мы приехали, – Фалк осторожно спрыгнул с лошади и протянул руки к девушке. Она сначала опешила, ведь ее совсем недавно стягивали с несчастного животного, а еще даже умудрились столкнуть, но уж никак не позволяли опереться о плечи стоящего перед ней мужчины, чтобы сойти с лошади, а не свалиться с нее как куль с мукой.

– У тебя маленький дом, – Лина стояла перед двухэтажным особняком, вокруг нее благоухал ухоженный сад, а в дверях их встречала худенькая старушка в белоснежном переднике, седые волосы убраны в тугой пучок, длинное серое платье и в руках полотенце, которым она вытирала руки.

– Мне хватает, надеюсь и тебе тоже. Или ты любишь большие дома?

Девушка вздохнула, сейчас-то какая разница, что она любит, она опять рабыня, новый хозяин, новый дом: – Мои обязанности какие? Я твоя личная служанка? Или горничная или кухарка?

– Пошли сначала пообедаем, там все и решим, – и мужчина двинулся вперед, туда к открытой двери.

«О, меня покормят? Неужели у нашего красавчика кормят слуг?»

Когда заговорили о еде, у девушки даже живот заурчал, чем вызвал усмешку у ее нового господина.