Коридоры истории – 2

Фамилии Жаркова, Ликова и Ананьина меня смущают. Остальных уже успел проработать, там все чисто. Здесь же… Ликов по всем документам находился в другом городе, физически на концерте присутствовать не мог.

– Семья?

– Одинок. Хоронили в закрытом гробу, как и остальных. Жарков и Ананьин – вообще липовые имена.

– Зачем тебе это? – поинтересовалась я, внимательно глядя на собеседника.

– Тебе-то надо, – ухмыльнулся он.

– Меня начальство послало. А ты, насколько я помню, сам себе начальник. Так зачем?

– Напарника моего убили на той площади, – Ричард напрягся, явно не желая рассказывать большего.

– Витора? – припомнила я.

– Типун тебе на язык, – проворчал гость. – Витор – мой брат, пусть и не родной. Если бы с ним что-то случилось… – Ричард помолчал и добавил чересчур спокойным тоном. – Этого городка уже не было бы на карте.

Общались мы недолго, час, не больше. Тщательно обсудили все спорные моменты, пришли к необходимому соглашению, распределили роли. Затем Ричард ушёл, а мы с Алексом решили немного прогуляться, так сказать, проникнуться духом времени.

Дороги одинаковы, похоже, в любом времени… Я вспоминала свои многочисленные командировки в средневековье и только морщилась, обходя очередную выбоину.

Сумерки в жилом районе, возможно, казались бы романтичным временем суток, если бы не многочисленный мусор, выглядывавший из кустов, пьяные голоса молодежи, «лабающей» на гитарах, и чересчур громкие песни мэтров эстрады.

Ты ж ещё молодой, ты еще страдаешь ерундой,

Ты же называешься звездой только из лести.

Чашку кофею я тебе бодрящего налью,

И по-настоящему спою новую песню[2 - «Чашка кофе» – стихи Марины Хлебниковой.]

– гремела чуть ли не из каждого распахнутого окна Марина Хлебникова.

Мне говорят – ты сошла с ума,

А я говорю – разберусь сама.

Уж я как-нибудь обойдусь без вас,

Раз дело касается серых глаз[3 - Ирина Салтыкова. «Серые глаза».],

– вторила ей Ирина Салтыкова.

У нее глаза

Два брильянта в три карата.

Локоны ее -

Я схожу с ума, ребята.

Губки у нее -

Створки две в ворота рая.

И вообще она

Вся такая-растакая[4 - Премьер-Министр. «Два бриллианта».],

– веселил народ «Премьер-Министр».

– Как они могут это слушать, – досадливо поморщился напарник. – Это ведь… Чушь неимоверная! Практически полная бессмыслица.

– Не куртуазная поэзия, – согласно кивнула я, – но и век другой. Не забывай, какое время. Народу хочется отвлечься.