Сказки для вампира

Сейчас мы оказались прижаты к двери, за которой все так же грохотала музыка, а наркоманы наступали, отрезав нас от выхода. Все-таки спускаться вниз было самой глупой идеей на свете.

– Они точно люди? – прошептала Роксана, глядя на наших преследователей широко открытыми глазами.

А те в нерешительности замерли, словно специально давая получше себя рассмотреть.

Грязная, местами рваная одежда. Бледные лица, перекошенные злобой. Животные глаза, сверкавшие диким красным огнем. И рты, залитые чем-то черным, что текло по подбородку и дальше на шею.

– Знаешь, теперь я сомневаюсь, – с некоторым запозданием ответила я, шумно сглотнув.

– Мне страшно, Хоуп, – Роксана ухватила меня за плечо.

– Мне тоже. Я не знаю, что за дверью, но я знаю, что здесь, и это меня вовсе не устраивает, – я решительно толкнула дверь.

Да, пускай сейчас наркоманы и замерли в нерешительности, словно опасаясь переступить какую-то невидимую черту, но не факт, что в итоге это бы их задержало.

А там нам могли помочь.

Ох, если бы тогда я только знала, как ошибаюсь…

В зале, где проходил рейв, было гораздо светлее, чем в коридоре, и первые несколько секунд я часто моргала, пытаясь привыкнуть к резкой смене освещения.

Музыку кто-то выключил, как только за нами закрылась дверь, и теперь вокруг царила абсолютная тишина.

Спустя пару секунд глаза наконец привыкли, и я смогла немного оглядеться, хотя лучше бы этого не делала.

Мы находились в довольно большом подвальном помещении, все поверхности которого были заляпаны чем-то бордовым.

Оно растекалось по изящным столикам и пропитало алый бархат обивки стульев, слишком дорогих, чтобы оказаться в этой дыре случайно. И оно же покрывало одежду манекенов, в беспорядке валявшихся то тут, то там.

Или…

Отступив на шаг, я прикрыла рот рукой, осознав, что это вовсе не манекены.

Это люди.

Молодые, в основном мужчины, они лежали без сознания, напоминая сломанных кукол. Их руки и шеи были запачканы все тем же темным и вязким, похожим на густой кисель.

Впрочем, кроме них тут находились и другие.

Мужчины в элегантных костюмах, разительно отличавшихся от повседневной одежды тех, кто лежал без чувств, и женщины с замысловатыми прическами, в шикарных вечерних платьях.