Сказки для вампира

Потому что даже если они по волшебству и что-то расскажут, то никто просто не станет их слушать.

– Он очень стар и так же силен, – ответил ей высокий статный мужчина с гладко зачесанными черными волосами, густыми, мефистофелевскими бровями и аккуратно подстриженными усиками.

Его слова звучали странно, потому что мне Эш не показался таким уж старым.

Лет двадцати пяти максимум, хотя он стоял спиной ко мне, а потом ушел так быстро, что я не успела его разглядеть, запомнив только красные глаза.

– Вот именно, он силен, – кивнула графиня. – И его верность мне сейчас ничего не означает. Он может взбунтоваться в любой момент. Он уже готов к этому, я чувствую. И многие из клана его поддержат. Я вижу в нем угрозу.

– Вы слишком сильны для этого, графиня. Вы раздавите его, как жука, – возразил мужчина.

– Ты мне льстишь, Рудольф, – графиня мягко улыбнулась, отчего ее безупречное лицо стало еще более красивым.

– Спасибо за доверие, – мужчина коротко поклонился.

– Брось, Рудольф, ты и сам знаешь, как я ценю тебя. Сейчас надо решить, что же делать с Эшем. От него лучше избавиться и как можно скорее. Я уже столько раз пожалела о том, что обратила его. Какой же молодой, глупой и одинокой я была. И какую ошибку я допустила из-за своей глупости.

– Не надо, графиня, не казнитесь.

– Да, вечность на всех влияет по-разному, – графиня покачала головой, но вскоре вновь взяла себя в руки, придав голосу властности. – Но сейчас самое время все исправить, иначе потом будет поздно. С каждым днем его сила растет. Еще парочка обращенных, и его потомство превзойдет мое. И хотя, формально, это и мое потомство так же, но он полностью контролирует их. Они преданы ему за дар вечности, как когда-то он был предан мне.

– Доверьте это мне, графиня. Я избавлю вас от него раз и навсегда, – Рудольф решительно взмахнул руками.

– Хорошо, но в случае провала я не должна быть к этому причастна. Ты ведь понимаешь, я не могу допустить открытую конфронтацию кланов. Это будет слишком масштабно.

– Да, я все понимаю. В случае ошибки вина будет лежать только на мне, и ни на ком другом.