Вежливость королев

Сильной любви.

И при этом отвергнутой.

Зал совещаний первых лиц государства, или, как его еще называли, Обвальный кабинет (несколько раз на протяжении истории тарсийского государства в нем от пылких споров обваливался потолок), наполовину представлял собой музей боевой славы Тарсийского Ожерелья. Стены украшали старинные штандарты и картины на батальные темы. На потолке лучшими столичными художниками был изображен Тарсийский герб, некогда одним своим видом обращавший противников в паническое бегство.

В центре зала помещен был каменный овальный стол с мозаикой, являвшейся точной копией карты королевства, со всеми его провинциями, пределами и даже малоизученной Окраиной. За столом уже сидели все представители Королевского Совета. Пустовало только два кресла, стоявших как раз друг напротив друга. Кресло Главного Советника.

И кресло Ее Величества.

Впрочем, Главный Советник уже вошел в кабинет, возвестив о своем появлении едва слышным шорохом церемониального плаща и позвякиванием шпор.

Государственные мужи встали, приветствуя герцога Рено, и стояли до тех пор, пока он не занял свое кресло.

– Садитесь, господа, – привычно сухо произнес герцог, заменяя этой фразой приветствие.

И посмотрел на пустующее кресло королевы.

Попалась бы ты мне сейчас…

Что бы я с тобой сделал!

А что бы я с тобой сделал, мучительница моя?!

– Господа, – голосом, в котором слышались сталь и лед, заговорил герцог, – наше сегодняшнее заседание носит чрезвычайный характер.

И полагаю, при том количестве осведомителей и наушников, которых каждый из вас держит при себе, для вас уже не является новостью то, что я собираюсь сказать. Итак, господа советники, королевы Абигейл больше нет.

Среди советников возник и тут же стих легкий, лишенный эмоций шепот. Значит, они уже это знают. Он оказался прав. Служба защиты государственных секретов во дворце ни к черту.

– Господин Главный Советник, – подал голос советник по делам внутренней политики. – Я позволю себе небольшое замечание. Выражение «королевы Абигейл больше нет» звучит чересчур… мм… сильно и не отражает действительного положения дел.

– А вам известно действительное положение? – Герцог смерил говорившего таким взглядом, словно снимал с него мерку для торжественного гроба.

– Известно, герцог! – это заговорил советник по финансам.