Конец света сегодня

– Так пусть его душа сразится со мной! Это так интересно!

– Сидор, не смей! – вскричал Вишну. – Ты сейчас не сможешь! Мы должны отступить!

– Куда вы отступите, – веселился Мара. – Я вас везде найду!

– Не найдешь, – пробормотал Вишну и ладонью словно размыл пространство перед собой и Сидором.

В этом размыве густо собиралась тьма.

– Сидор, туда! – крикнул Вишну, одной рукой толкая Сидора во тьму, а другой отражая выпад Мары.

Сидор влетел во тьму с разбега, словно в озеро. Не удержался на ногах, упал, разрывая платье.

Обернулся – размыв закрылся, кругом темень, хоть глаз коли. Значит, Вишну за ним не пошел, до сих пор сражается…

– Где я? – прошептал Сидор.

Он приподнялся и сел, опираясь руками о землю? Камень? Или что-то еще?

Огляделся – темно и глухо, как в танке, хотя в танке Сидор в силу своей профессии никогда не был.

– Где я? – погромче сказал Сидор на русском.

И тут его прошиб пот, потому что тьма на чистейшем русском ответила вопросом на вопрос:

– Русский? Это откуда ты у нас?

Неожиданно вспыхнул свет.

Неяркий, приглушенный, он исходил от одинокой электролампочки, висящей под потолком небольшой, как показалось Сидору, комнаты.

Сидор завертел головой. Он сидел на полу небольшой, повторяемся, комнаты с голыми, неприветливыми стенами. Окон не было, дверей тоже. Зато был стол с парой стульев. За столом сидела во всех отношениях странная личность. Сидор, когда разглядел ее, перепугался до смерти: змеиное тело, паучьи конечности, на человеческом лице вместо челюстей жвалы, огромные фасеточные глаза, с интересом глядящие на гостя.

– Ты кто, женщина? – по-русски спросило существо.

– Я, э-э, не совсем женщина. Я мужчина в теле женщины, – робко ответил Сидор, устрашенный видом существа.

– А имя у тебя есть? Или ты безымянным умер?

– Я не умер! Я переместился. А зовут меня Сидор Акашкин.

– Как? Сидор Акашкин?! Точно? Из Щедрого?

– Да.

– Сто ракшасов тебе в пуп! Это ж надо как встретились! Земеля!

– А вы что, тоже из Щедрого?

– Само собой! Ты небось думаешь – и где же это в Щедром такая страсть проживала? Объясняю: этот мой вид – боевая трансформация, потому что тут приходится постоянно с кем-нибудь сражаться.

С ракшасами, асурами, дэвами. Много всякой нечисти. А зовут меня Анна Николаевна Гюллинг, если тебе о чем-нибудь говорит это имя.

– Конечно, говорит! Господи! Я ведь про вас столько статей написал!

– Не очень-то хороших, надо признать. Вообще как журналист ты, Сидор, так себе.