Журнал «Рассказы». Светлые начала

Решение было продиктовано не только любопытством, но и непременной профессиональной ревностью.

Маскировка его была нехитрой – монашеская ряса да накладная борода. Люди расступались перед ним, хотя и не так поспешно, будь он был в сюртуке с молнией Озарителя.

Иллюминация, как и полагается в Темнейшую Ночь, была слабой. Запасов электроэнергии оставалось только на то, чтобы на главной столичной площади горел один единственный электрический фонарь. Чтобы не оставлять собравшихся людей вообще без света, площадь дополнительно подсвечивалась газовыми фонарями.

Исбытков привычно поморщился при виде синеватого света. Газовое освещение – это прошлое, электричество – это настоящее и будущее.

Главный Городской Накопитель стоял тут же, на площади. На трибуне, возвышающейся над столпившимися горожанами, восседал губернатор, а слева от него сидела его дочь – весьма милая, но пустоватая девушка. Воспенников о таких говорил так: «Примат формы над содержанием».

Губернатор нервничал. Это было видно по тому, как натянуто он улыбался толпе, как теребил он тугой воротничок, обхватывающий жирную шею.

– До чего же красив! – восхищенно выдохнула стоявшая рядом девица. – Чисто херувим!

Исбытков, не удержавшись, хмыкнул.

Девица покраснела и принялась терзать платочек, вытянутый из кармана.

– Простите, батюшка, – сказала она, опустив очи долу, – надеюсь, это не богохульство. Просто эти щечки, этот чистый взгляд…

Впрочем, страх за свою бессмертную душу быстро ее покинул, потому что на трибуне появилось новое лицо.

Девица снова выдохнула и поднесла к увлажнившимся глазам измятый платок.

– Озарительница Велена!

Хороший выбор, подумал Исбытков. Велена стала первой ученицей Воспенникова, когда тот был совсем молод. Судачили о том, что их отношения выходили далеко за рамки учительско-ученических отношений, а уж тем более за рамки христианской морали, но первым Озарителям было плевать, что о них говорят и в каких выражениях.

Велена была в том возрасте, когда о ней сложно что-то сказать.

Велена не рисовалась, как более молодые Озарители. Она не поднимала руки к небу, не шептала что-то сухими губами. Да, ее работа из-за этого не выглядела сокровенным таинством, но все окупал результат.

Она сняла с левой руки перчатку и почти рассеянно потерла указательный палец о большой.