Затишье. Легенда Гнилого князя. Начало

 – Путает нелегкая, чтоб ее! Чур меня, чур, пропусти обратно!

Майкл взмок, накручивая педали и проклиная корзину для ягод, в которую скинули часть барахла. Из брезентовой упаковки вырвался край палатки Веника и парусил на ветру. Наконец, показался бетонный круг, его проскочили на полной скорости и разом попали в густую ночь, так низко висели лиловые тучи, перекрывая остатки света.

Где-то сзади сверкнула молния, все вокруг озарило кровавым сполохом. Сразу же ливнем стегнуло спину, словно злобные небеса лупили в землю многохвостой плетью.

– В Тишинку бьют, твари, в самую реку! – выругался мокрый Влад, пряча свои окуляры. – Веник, я дорогу к Дому не вижу, вода смывает картинку.

– Дом-на-сваях? – догадался Майкл. – Вон же он, справа, окнами светит!

Все четверо, мерзлые и уставшие, посмотрели на Майкла, как на дурного.

– До Дома еще километра два, – начал Петька и вдруг осекся.

Остальные тоже увидели Дом и помчались под ливнем из последних сил.

Уже у ворот Майкл обернулся.

Молнии всё лупили в реку, но вдалеке, на горизонте, вдруг ударила молния наоборот, с земли в лиловые небеса, и еще одна, и еще.

А потом ворота раскрылись, впуская долгожданных гостей, и опасная гроза осталась в прошлом, ветер стих, ливень иссяк. Над Майклом светили родные звезды, складываясь в созвездия, и он сразу нашел Большую Медведицу, дружелюбно подмигнувшую с высоты.

5. Кунсткамера

– Что так долго? – проворчал охранник. – Шляетесь ночью незнамо где, честным людям поспать не даете!

– Извините, Олег Георгыч, – натянул покаянную личину Венька.

– Нас на Круге задержало, тропы сбились, – пришел на выручку вежливый Влад, вытирая очки мягкой тряпочкой. Даже мокрый насквозь и в чужой футболке с призывом разрушать мир насилья, Влад был образцовым юношей, любовью всех бабушек в мире.

– Ну лады, – смягчился охранник. – Дуйте тогда на сугрев.

От охранника разило спиртовой настойкой, да так сильно, что Майкл закашлялся.

– Ну а что ты хотел? – хихикнул Веник. – Это ж Горыныч, огнедышащий змей!

Майкл оглянулся на сторожа. То ли пары алкоголя подействовали, то ли от усталости сбоило зрение, только он увидел в белесом тумане, как растроилась голова Горыныча, окруженная языками пламени.