Руда. Возвращение. Скрижали о Четырех

Рад согласно кивнул и дернул щекой, как от боли:

– Второй пояс. И уже осложнения. Белые бездельники утверждают, что не видят благого исхода родов. Один Истерро пророчит наследника, но он не силен в повивальном искусстве.

– Зато пророк неплохой, – утешил Эрей государя. – Если позволишь, я посмотрю…

– А если я не позволю? – усмехнулся Рад, не скрывая угрозы.

– Я не обижусь, – парировал маг. – Твоя жена. И твой наследник.

– У меня уже есть наследник, – в тон ему возразил Император.

– Мне жаль, что он жив, государь.

Император хватил кулаком по стене:

– Думай, о чем говоришь, советник! Я бы тебе не простил!

Напряженная тишина повисла, как разбойник с петлей на шее, зазмеилась трещина в разговоре, множа варианты грядущего. На пятом ударе сердца маг позволил себе смириться:

– Ты и так меня не простил, тут ничего не поделаешь.

Император долго молчал, испытующе глядя в глаза Эрею, не веря в его смирение, вслушиваясь в себя, тянул паузу, точно актер в балагане, вспоминая забытую реплику, потом горько вздохнул, признавая:

– Я простил.

– Тебе не сладить с ним, государь. И мне с ним не сладить, увы. Но продержаться попробую.

Дальше расспрашивать было бессмысленно, все равно, что в крепость долбиться тараном, в самую мощную стену. В тайны магов Камней хода не было, иногда Император не спал ночами, гадая, кто он такой, грозный противник Эрея, с которым советник сражался, но не надеялся сладить.

Рад провел рукой по лицу, точно стирал кошмар:

– Время к обеду, советник, тебе стоит поесть с дороги. Раздели со мной трапезу, а потом мы навестим Рандиру. Я верю тебе, Эрей Темный. По-прежнему.

– Ничему я тебя не выучил, – искренне огорчился советник, – верить нужно себе. И в себя. Остальное попросту неважно.

Вместе они прошли в малую залу, рассчитанную десятка на два гостей. Император приказал Эрею сесть одесную, как в былые времена, и наплевать на все церемонии.

Эрей отдал должное каше с киселем и свежему хлебу. Путь в Столицу был непростым, а тратить бесценное время на отдых он себе не позволил.