Руда. Возвращение. Скрижали о Четырех

Тело благодарно впитало желанную порцию Силы и приготовилось биться с недугом.

– Вы ранены, друг мой?

Голос Рандиры заставил Эрея вздрогнуть.

Он сидел на самом краю фонтана, – полуголый, полумертвый, страшный, в кровавых подтеках и синяках, – и прекрасно понимал, как дико смотрится рядом с ним чудная девушка в атласном платье и ожерелье из крупных гранатов. Маг сделал попытку встать:

– Государыня! – но Рандира остановила его, коснувшись обнаженной груди, чуть выше раны, чуть ниже клейма, там, где полагалось быть сердцу, прислушалась к его ровному стуку, мерному, как барабаны на марше, удивленно вскинула светлую бровь:

– Единый Бог, должно быть, вправду творил магов из камней и руд.

Вы даже не взволнованы, советник!

– Нет причин волноваться, госпожа, – склонил голову Эрей Темный.

Она чуть поджала губы, потом улыбнулась, скрывая досаду:

– Яд этой жути на вас не действует?

– Действует, но иначе. Позвольте? – он осторожно убрал ее руку и мельком осмотрел рану.

Царапина раздувалась и сочилась белесым гноем. – Похоже, без Братьев не обойтись, – недовольно ругнулся маг.

– Я пошлю за Ерэмом! – вскричала Рандира, ища поддержки у Гонта.

– Не стоит! – остановил их Эрей. – С раной справится брат Истерро. – Он кинул взгляд на монаха, застывшего в приступе нескрываемой зависти, усмехнулся и подмигнул: – Государыня, он так геройски сражался, что тоже заработал пару отметин!

Рандира опять улыбнулась и повернулась к монаху со словами искренней благодарности; тот тотчас сделался пунцовым, потом побелел как галит, позеленел и в заключение сменил окрас на фиолетовый.

Эрей порадовался безграничным возможностям светлой породы к цветовой мимикрии.

Дар Гонт подошел, косясь на целькона. Капитан явно страшился атаки, но конь мирно пил из фонтана и не обращал на него внимания.

– Как вы? – спросил капитан, стараясь говорить дружелюбно. Кратко взглянув на разодранный бок, он замотал жгутом свой плащ и перетянул рану так, что у Эрея затрещали ребра.

 – Я бы позвал Ерэма, – скупо посоветовал он. – Истерро не сведущ в телесных хворях.

Маг покорно стерпел заботу.

– Почему вы выстрелили в самку? – кивнул он на труп глиссарха. – Почему именно в глаз?

Капитан пожал плечами и оглянулся на дохлую тварь:

– Сам не знаю. Мне подумалось, так будет правильно. Я снова ошибся?

– Значит, интуиция, – буркнул Эрей.