Неподходящая невеста

Когда мы попали внутрь, мне показали место для ночлега – комнату для прислуги: несколько коек, маленькие тумбочки, зато чистая постель. На моем пути встречались и похуже.

Я поднялась к аннэ, чтобы помочь переодеться и расплести волосы, и только хотела постучать, как замерла из-за раздавшегося в отведенных ей покоях мужского голоса.

– Значит, у вас есть сестра-близнец?

Ой, это ведь Дэймар!

Мне стало не по себе, даже захотелось нагло войти в комнату и прервать их. Тогда аннэ не пришлось бы отвечать на такой, с одной стороны, легкий вопрос.

Но вместо этого они услышали лишь двойной стук.

– Прошу прощения. Я ужасно устала, – безжизненно проговорила Айлин, открывая дверь. – Нира, заходи.

Я вошла внутрь, опустив взгляд, и сразу направилась к багажу аннэ, чтобы отыскать в нем все необходимое для подготовки ко сну. Дэймар же не стал возражать.

– Тихой ночи, Ирвис, – потянулся он к щеке Айлин, но та сделала шаг назад, не позволяя прикоснуться к себе.

Она даже не дождалась, пока наар покинет комнату, а развернулась, подошла к кровати и села на край, всем своим видом показывая, что мне следует немедленно заняться ее волосами.

Раздался тихий щелчок дверного замка. Я прижала гребень к груди и не смела шелохнуться, боясь нарушить поселившееся здесь мрачное спокойствие. Наверное, в глазах Айлин сейчас должны были появиться слезы. А скажи я что-то лишнее, так она и вовсе могла разрыдаться, хотя за все время моего прислуживания в доме Блаир, младшая Блэр плакала лишь раз, на похоронах бабушки.

– Аннэ Айлин, – мой голос звучал не громче дождя за окном.

– Нира, я теперь Ирвис. Запомни это. Ирвис…

Это были единственные слова, сказанные за весь вечер, да и в последующий день. Она постоянно молчала, а в больших глазах цвета морской волны не отражалось даже грусти. Лишь безразличие ко всему и всем.

– А я кухарку попросила испечь вам клубничный пирог, – только к вечеру я осмелилась заговорить с младшей Блэр.

Дэймар покинул комнату около десяти минут назад. Он и сегодня пытался при любом удобном случае прикоснуться к Айлин, подать руку, завести разговор, расспросить о ее самочувствии. Я же тайком подглядывала за ним, поражаясь, насколько менялось выражение его глаз, стоило ему обратиться к своей невесте.

Его не просто так прозвали «мрачным» при посещении дома Блаир. Тому виной был отпечаток печали в каждой черточке лица и нахмуренные брови.