Попасть в отбор, украсть проклятье

А когда последний недонекромант ласточкой залетел в склеп, магистр шагнул за ним и захлопнул дверь. Вовремя так захлопнул. Ибо в дубовые доски тут же впились зубы.

Я же, не скованная ни законами физическими, ни этикетом, по которому перед тем, как зайти в кабинет, надлежало постучать, просочилась в склеп прямо через дюжину умертвий-перевертышей. И застала умильную картину: озаренный зеленоватым светом нескольких пульсаров уже немолодой эйр Гыргырницкий, потрясая седой бородой, как заботливая наседка, согнал своих адептов в кружок.

Увы, обнять и обогреть магистр их не спешил. Для начала пересчитывал. По головам.

– Одного не хватает. Кого нет? – обеспокоенно вопросил он.

Одногруппники стали переглядываться, и патлатый Клаус, закинув арбалет на плечо, выкрикнул:

– Я Тай не вижу.

Сокурсники поддержали:

– Да, Росс нет…

– Я ее в последний раз у обелиска цвергам видел…

Я была возмущена: как это меня нет! Я тут. Пусть и привиденистая. Но не мертвая же! Или все-таки немножко мертвая? Впрочем, разберусь со своим статусом: живая я, слегка усопшая или в моих отношениях с собственным телом все сложно – потом.

Сейчас главное – его вообще найти, пока умертвия не сожрали.

Попыталась пнуть камешек. Но, увы, я была еще совсем молодым духом, которому пара минут от роду, и воздействовать на материальную сферу в новой своей форме не научилась. Зато… Я прошила тело магистра, как спущенный арбалетный болт – кленовый лист. Не возьмусь утверждать, что это были приятные ощущения. Скажем так: сей эпизод я предпочла бы забыть.

Зато Гыргырницкий не только все прочувствовал, но и понял. С его пальцев сорвались искры, которые пчелами устремились ко мне. Ужалили. Пребольно. Последнее было вдвойне обидно, учитывая расхожую поговорку некромантов: если болит – значит, живой. Сейчас же я была привидением и, тем не менее, потирала обожженный локоть.

Впрочем, боль компенсировалась тем, что меня теперь видели и слышали.

– Адептка Росс, где ваше тело? – за холодным невозмутимым голосом Гыргырницкого мне послышалась тщательно скрываемая тревога.

– На кладбище, – уверенно ответила я, а потом, усомнившись, добавила: – Во всяком случае я его там увидела в последний раз. И тогда оно еще было при мне.

– То есть, как вы умерли, вы не помните? – уточнил преподаватель.

Я замотала головой.

– Ладно, разберемся. А сейчас мне нужно знать, кто активировал амулет с заклинанием Ирихор для поднятия перевертышей? Причем запрещенное. Высшего порядка.