У волшебства запах корицы

Оно и понятно: и подштанники, и рукава сюртуков не очень предназначены для импровизированых побегов. Наконец, в руках остались лишь панталоны, завершавшие череду междоузлий.

– Прыгай, тут уже невысоко, – прокомментировал таракашка.

Я с трудом расцепила хватку и полетела вниз.

Как мысленно ни готовилась к встрече с каменной твердью, но копчиком все же приложилась: спружинившие ноги не смогли до конца погасить силу инерции от падения. Хорошо хоть зубы, предусмотрительно плотно сжатые, не клацнули и не прикусили самый главный рабочий орган всех сплетниц.

Таракашка, которому приземление не нанесло никакого урона, пробежав по плечу, деловито скомандовал:

– А теперь обратно в дом, надо только поискать черный ход, тот, что для прислуги…

Развить мысль Фиру не дала импровизированная веревка, свалившаяся мне на голову. Она просто-напросто под очередным порывом ветра развязалась. Теперь я была внутри кучи связанного меж собой тряпья.

– Зато и придумывать ничего не надо, – оптимистично заявил таракан, снуя поверх груды, – если встретишь кого из слуг – скажи, что ты новая прачка, принесла постиранное белье господина.

Нет, этого оптимиста даже ядерный взрыв не исправит. Подозреваю, что и после него таракашка будут сиять энтузиазмом, а заодно и бета-излучением. То, что не погибнет, – это однозначно. Еще на химии элементарных частиц запомнилось: после взрыва водородной бомбы от излучения погибают млекопитающие, птицы, рептилии, амфибии, но только не тараканы.

Вот и груда (тяжелая, зараза) тряпья, свалившаяся с неба, Фиру нипочем.

Рука машинально нащупала конец «веревки». Я выудила его из-под завала и озадаченно поднесла к носу. Край портьеры оказался слишком большим, и в прочный союз с простыней вступить не пожелал, разомкнув связь с оной сразу же после моего приземления. В мозгу запоздало пронеслось: «Хорошо, что не раньше».

– Не рефлексируем, время на исходе. – Фир был неумолим.

Я встала, кряхтя как радикулитная бабка, простоявшая у замочной скважины из любопытства и бдительности не менее получаса, и, подхватив веревку, ринулась за членистоногой дуэньей.

– Давай сюда, я чую кухонный дух, – прокомментировал шестилапый проводник, и сам, не дожидаясь меня, юркнул за дверь.