Игра отражений

Я поспешила, заскользила меж теней, торопясь к тому, чью жизнь сегодня отниму. Паренек поклялся: либо он отстоит честь матери, либо умрет. Шансов на второе было изрядно. Но даже если кузнец и не убьет его, а лишь ранит, покалечит, оставив ему голову на плечах, мне придется вытянуть из мальца всю жизнь до капли. Такова участь тьенки – следить, чтобы неисполненные клятвы становились проклятиями.

Проходя под воротами бритали, нацепила личину, стала одной из сотен горожанок, которые пришли поглазеть на то, что здесь называлось «божьим судом».

Голос дланника уже звенел над площадью, объясняя всем и каждому, но главное – богам, что сейчас должно случиться перед их очами. Я нашла взглядом выгоревшую до льняного цвета макушку пацаненка. Он не выглядел на свои двенадцать. Этот тощий воробей, который едва мог поднять меч, тянул от силы на десяток зим. Недокормыш.

Зато напротив него стоял здоровяк, чья голова возвышалась над толпой на добрых три ладони.

В клетке тихо, без слез плакала знахарка. Она могла гордиться тем, что ее сын, еще не достигнув дюжины лет, стал мужчиной, настоящим мужчиной. Жаль только, что недолго ему осталось ходить по земле.

Говорят, что смерть забирает раньше всего самых лучших. Нет. Не лучших. Просто честных. Может, оно и правильно? Ведь им – благородным, отважным, несгибаемым – ой как тяжело приходится в жизни, если они не умирают вовремя, в самом расцвете лет.

Я уже приготовилась, даже иглу достала: случись сильная рана, что возвестит об окончании поединка, побыстрее проткнуть сердце мальчишки. Пусть не мучается долго, понимая, что проиграл, не сумел… Иногда быстрая смерть – милосердие.

Дланник закончил, кузнец уже шагнул в круг, когда над площадью раскатом грома пронеслось:

– И это божий суд? Что же это за справедливость, по которой сильный карает слабого?

Сквозь толпу шел мужчина.

Я пригляделась внимательнее. Нет, не совсем. Чернокнижник. Выбритые виски, один из которых украшала татуировка в виде розы ветров. А рядом с нею – шрам. И черная бездна глаз. Но его истинный облик видела только я. Для других это был просто горожанин в поношенной рубахе и линялых штанах. Могу поспорить, что и цвет глаз, и лицо у него было скрыто невзрачным мороком растяпистого обывателя.