Достать дракона, поймать корону

 – Тогда на жертвенном алтаре оказались тысячи людей – представителей самой слабой и малочисленной расы.

Я представила враз столько смертей, и у меня волосы зашевелились на затылке.

– Вот-вот… Драконам это тоже не понравилось, – увидев мою реакцию, прокомментировал Эш. – И они на это намекнули стригоям. Правда, сделали это в жесткой ультимативной форме. Ящерицы заявили, что дети ночи должны ответить за содеянное и выдать для публичной казни свихнувшегося мага, который все это затеял. Иначе они, драконы, наплюют огнем на все наши договоры и сотрут с лица земли Торлу.

Я попыталась припомнить, что это за название, и не смогла. Предположила, крылатые и вправду сдержали слово, и оказалась права. Стригои отказались подчиняться, веря, что вскоре изменят ход всей истории. Уничтожат драконов еще до их появления. Это стало их ошибкой.

Дети неба смогли уничтожить и артефакт. От него осталась лишь малая толика, и та затерялась в песках времени. Но драконы заплатили за это высокую цену.

Возможно, после атаки стригоев на твердь развязалась бы война, но… Не успела. Сначала детей ночи начала косить болезнь, в результате которой все тело в считаные дни каменело, а затем рассыпалось в прах. Затем недуг перекинулся и на драконов, но их статуи не превращались в тлен.

– Этот период в истории ныне все знали как эпоху окаменения, – просветила я кинжал.

– Да? Не знал. Меня положили в гробницу вместе с предыдущим хозяином, когда ящерицы еще вовсю рассекали по небу, а стригои строили им планы мести. А я вот заснул под могильной плитой. Как оказалось, на сотни лет…

«Проспал исчезновение двух самых могущественных рас, а затем возрождение одной из них», – закончила за Эша. Впрочем, вслух поинтересовалась другим:

– А как же альвы и цверги? – поинтересовалась я.

– А что они? Одни засели в своих лесах, делая вид, что им нет дела до людей, а как по мне – просто струсили. Их же тоже немного были. А подгорники – им и правда особо не было интересно, что происходит на поверхности…

– Да уж… – только и протянула я.

Как давно это было, а отголоски случившегося слышны до сих пор… И всей правды мы так и не узнаем. Да что там правды.