Тайна разрушенного храма

Торопливо, едва не поломав ногти, я поддел неудобную для открывания крышку, рванул… На пол посыпалось печенье в легкомысленных белых гофрированных салфеточках. А сверху, на эту съедобную россыпь, мягко спланировал листочек со стандартной надписью: «Упаковщик №4. Семен Труфанов».

Имя и фамилия упаковщика были вписаны шариковой ручкой. И в этом не было бы ничего особенного, если бы не почерк. Дело в том, что я много раз видел тексты, написанные отцом моего друга Юрки. Слова «Семен Труфанов» были начертаны его рукой.

Монте-Кристо

Глава 3.

Таинственный артефакт

– Докладывайте, – сухо распорядился генерал, когда мы всем коллективом собрались в его кабинете.

Да, хотя подразделение у нас малочисленное (списочный состав никогда не превышал пяти человек), значение делу, которым мы занимаемся, придается большое. Ярким доказательством служит тот факт, что должность нашего начальника – генеральская. А генералы ФСБ пустяками не занимаются, уж можете мне поверить.

– Я слушаю, слушаю, – напомнил о себе руководитель, прерывая затянувшееся молчание. – Или мне поименно на доклад вызывать?

Ничего не оставалось, как принять удар на себя. Как-никак, дежурство вчера было мое, стало быть именно мне отвечать за случившееся.

– Вчера после 23—00 в первой городской больнице скончался антиквар Петр Николаевич Ведёркин. Перед тем, как его увезла скорая, мне удалось буквально пару минут с ним пообщаться. Петр Николаевич был в сознании, узнал меня и произнес две короткие фразы, смысл которых мы сейчас пытаемся расшифровать.

– Дословно повторить можете?

– Конечно. Он произнес: «Меч. Меч жизни». Затем последовала пауза, а за ней указание «Найди Монте-Кристо».

– Намек на какой-то клад?

– Вероятно. Пока, благодаря старшему прапорщику Мигуле, удалось найти только первый ключ – коробку из-под печенья «Монте-Кристо», в которой лежала записка, выполненная рукой погибшего антиквара.

С этими словами я извлек из досье записку, упакованную в прозрачный пластик, и продемонстрировал руководству.

Генерал взял, повертел так и сяк, хмыкнул.

– Вы считаете, что это ключ к тайне?

– Я уверен, и графологическая экспертиза мое мнение подтвердила, что надпись «Семен Труфанов» выполнена рукой антиквара Ведёркина. А поскольку он никогда не работал на кондитерской фабрике, это имя не может иметь отношения к упаковщику №4. Перед нами, несомненно, ключ.

– Допустим.