Чужая кожа

И слышит он, как кто-то легонько дёргает его за край армяка. Повернулся он, опустил глаза, и видит, что стоит рядом с ним мальчишка, совсем ещё малец, и дёргает его за одежду. Одет малец в длинную серую рубаху, грязную всю, волосы русые треплет ветер, а ручонки все красные, замёрз малец, и нос покраснел. Охнул Василий Петрович, откуда ты и кто такой, спросил. А малец только улыбается и доверчиво смотрит на него, ничего не говорит. Подхватил его Василий Петрович, скинул с себя армяк, обмотал им мальчишку и огляделся.

Не один же малец тут по полям ходит. Отнёс он его к телеге, посадил на неё, а сам по окрестностям походил, покричал, ища того, кто привёл мальчишку в эти места. Никого не нашёл, вернулся Василий Петрович к телеге, а мальчишка уснул, согревшись под солнышком в тёплом армяке. Смотрит на него Василий Петрович и не знает, что делать. У него и своих пятеро, да это полбеды, свои уже все взрослые, и мальца он, без всякого размышления, может у себя оставить. Смущало его то, что родители его потеряли, поди ищут его везде, с ума сходят. А он тут лежит, как котёнок, свернувшись калачиком, и даже улыбается во сне. Он снова отошёл от телеги, снова покричал, да только одни птицы охотно отвечали ему своими звонкими голосами. Долго не мог решиться Василий Петрович увезти мальчишку в деревню, сам ведь отец, понимает, каково это, потерять в лесу малыша такого. А то, что он не из их деревни, Василий Петрович сразу понял. Деревня у них небольшая, они все друг друга знают, и своих детишек деревенских тоже. Но делать нечего, домой надо возвращаться. Он пошёл рядом с лошадью, по пути размышляя над своей находкой. То, что малец недавно только заблудился, это точно, не выжить иначе ему было ночью одному в холодном лесу. И про себя решил, что пока оставит пацана у себя, а завтра, с самого утра, возьмёт своих старших сыновей, и ещё раз проедет по окрестностям, поищет родителей мальчишки. Подъехали к дому. Жена Груня, увидев чумазого и отощавшего малыша, тут же налила ему стакан молока, сунула краюху хлеба, и побежала топить баню. Дети Василия Петровича окружили мальчишку, и начали его спрашивать, кто он и откуда. Но он только улыбался, уминая за обе щёки хлеб напополам с соплями. Потом Груня вымыла и напарила мальчишку, спеленала его в толстую шаль и положила на печку, под бочок к матери Василия Петровича, бабушке Симиле. Вот так и остался у Василия Петровича жить найдёныш.