Дар Степаниды

– Я же сказала, с матерью твоей в бане мылись! И почему каждый день? Раз в неделю вообще-то! Или ты у нас барин и в наших хоромах ва-а-анна есть? – поперла на него жена, закрывая дочку собой.

– Ну, сука, пеняй на себя, – пригрозил жене Геннадий, – если мой Ленин заболеет… Если только хоть раз кашлянет… Да я тебя… Я тебя… – затрясся вдруг Генка и рухнул на пол, как подкошенный.

Зинаида схватила испуганную Надьку и сильно прижала ее к себе, потом успокоилась, посадила ребенка на кровать и склонилась над мужем.

Генка бился на полу с открытыми, вытаращенными глазами. Из его рта потекла слюна с белой пеной.

– Ой, мамочки, припадок! Ложку! Ложку надо! – засуетилась Зинаида и, быстро отыскав деревянную ложку, с трудом разжала челюсти припадочного и засунула ее между зубами мужа. Любопытная Надька, словно горошина, скатилась с кровати и подошла к отцу.

– Мам, а зачем ты ложечку ему в рот засунула?

– Ну, чтоб язык не проглотил…

– А-а-а!? Да и пусть бы проглотил, больше бы не ругал нас!

– Ладно, – укутывая мужа телогрейкой, сказала Зинаида.

 – Давай-ка, Надька, чаю попьем и спать! Он сейчас очнется, увидит, что мы дома, да и заснет.

***

Зинаида с дочерью очень любили приходить в гости к своим соседям по бараку, пожилым людям – бабе Тане и дедушке Ване. Соседи ласково называли их «Таня-Ваня» за то, что неразлучные, что никогда они не ругаются меж собой, живут, поддерживая друг друга. Сегодня был день чаепития, и Зинаида принесла со столовой жареные пирожки. Пили чай по-разному.

Баба Таня и Надька – из блюдечка, шумно втягивая в себя горячий напиток. Дед Ваня – щедро подливая себе в чай козье молоко. Зинаида – аккуратно, мелкими глоточками, вприкуску с колотым кусочком сахара, который приберегала вот на такие дни.

Комната у стариков (да какие они старики по нынешним меркам – ей шестьдесят, ему семьдесят) комната у них – пятнадцать метров. Больше, чем у Зинаиды. Сервант с полками для посуды. А посуды… полным-полно. Но вся она заросла пылью и дохлыми мухами. Зинаида уже не раз собиралась все помыть и навести порядок, но баба Таня категорически была против.

– Нет и все! Надоть будет – сама все сделаю! – закрывая широко расставленными руками сервант, зычным голосом трубила баба.

А на тумбочке, покрытой плюшевой скатертью, восседал гордость всего барака – единственный телевизор «Т1-Ленинград» с огромной линзой для увеличения изображения. Вот и сегодня вся компания: Таня-Ваня, Зинаида и Надюха – собралась перед телевизором.