Вестники Весны

– А сами-то лучше? – крикнул я вдогонку Дэйкири. – Кто только что рыдал и хоронил тесто?

– Не ори, балбес. – Она обернулась, сделав страшные глаза. – Мы жертву духам принесли, чтобы они хлеб в мир грёз забрали, а нашего брата не тронули.

***

– Как радостно, что в семье родился мальчик! – На следующий день бабуля довольно улыбалась, и глаза её прятались в смуглой глиняно-красной коже.

Младшая сестра вцепилась в бабушкин рукав и недовольно, видимо, на что-то жалуясь, заскулила на дикарском.

Бабуля склонилась над ней, прислушиваясь и утешительно гладя по черноволосой макушке. Дэйкири прекратила переводить их разговор, положила голову на свои согнутые колени, исподлобья уставившись на меня.

– Что? – спросил я, изогнув бровь.

Она молчала и давила на меня немигающим взглядом.

Со стороны лаза раздались хруст и треск, будто потолок провалился. Я сжался, ожидая, что меня сейчас чем-нибудь огреет по голове, Лилёк подскочила и запищала, не понимая в чём дело, а Дэйкири пошла разобраться, что же случилось, и по её отрывистым словам я догадался, что она ругается.

Бабуля заткнула уши младшей сестре, смешно округлила морщинистый ротик, и даже чёрточки её глаз раскрылись от возмущения.

– Дэйкири!.. – остальное я не понял, но это звучало так забавно, что я расхохотался.

Дэйкири, красная от досады, возвратилась в комнату и пнула меня, решив сорвать гнев, однако я увернулся, и она треснула по ножке стола, взревела и плюхнулась на подушки.

– Дэйкири! – снова бабуля.

Лицо у дикарки стало такое, будто это не девочку, а медведицу пытаются обучить светским манерам. Я хохотал так, что слёзы лились из глаз. Дэйкири швырнула в меня подушкой, но это не убавило моего злорадного счастья.

– Это тебе божье наказание, Злая Девочка. – Я уткнулся в пойманную подушку и утёр слёзы. – Замахнулась на угол, готовься и по мизинцу получать!

Как выяснилось, сгнила потолочная балка на входе в лаз, и талая вода подтопила нору. Младшая сестричка побежала за подмогой, а мы с Дэйкири остались вытирать воду.

С потолка бежала чёрная от земли жижа, и от холода мигом онемели руки. Опасаясь, что мстительная дикарка опрокинет ведро мне на голову, я старался держать её в поле зрения.

– Боишься? – прищурилась она, собирая тряпкой очередную порцию грязи.

Я сощурился в ответ и напрягся, ожидая подвоха. Дэйкири дёрнулась, я хотел увернуться, но это было обманное движение, и пропитанная водой тряпка прилетела мне в лицо.