Вестники Весны

– А для меня жених есть?! – вскричала Инги.

Алекс. Деревня Меркитасиха.

Тепло, пушистая шкура. Запах еды. Темнота. Руки оттаяли – это лучший миг в моей жизни. У меня есть руки и пальцы! Какое счастье.

Не удалось наладить контакт с аборигенами: они почему-то пытались уложить меня на холодный пол, я сопротивлялся, а дикари недоумевали. Ещё по курсу истории и географии соседних миров я знал, что Жива отставала в развитии от Святой Земли, но и представить не мог, что настолько.

Где кровати, лавки, хоть что-то?

У меня начались: кашель, насморк и все страдания на свете. Тогда я решил залезть на каменную печь, их древний отопительный прибор, но дикари и этого мне не разрешили. Пришлось спать на полу, но хотя бы я отвоевал себе место в тепле за печкой. Там, в тёмном углу, я то ли спал, то ли бредил несколько дней.

Иногда в моё укрытие заглядывали местные и пытались поговорить. Узкоглазые трындели на непонятном языке, а в мою амультару не было установлено переводчика, и диалог не связывался.

Я снова проваливался в забытьё.

– Я нашла нам ещё одного гитариста! – радостно объявила Марин, хлопнув в ладоши и привлекая тем самым внимание всех собравшихся на школьной крыше.

– Это укулеле, – буркнул я.

Они обернулись, одни смотрели удивлённо и с любопытством, другие недоверчиво. Всего ребят было пятеро, двоих, девчонку с гитарой и парня с бубном, я видел впервые, с остальными иногда пересекался по учёбе на общих занятиях.

Из всей группы я неплохо знал только Марин, мою однокурсницу, и потому чувствовал себя довольно неловко.

– Знакомьтесь, это Алекс, – Марин театрально развела руками, презентуя меня, как вазу на аукционе, – а это Дэн, Долли…

Марин перечисляла участников, но их имена тут же вылетели у меня из памяти. Ребята приветливо покивали, а затем вернулись к настройке аппаратуры и проверке музыкальных инструментов, потеряв ко мне всякий интерес.

Кто-то включил визуализатор[8 - Визуализатор – прибор для создания и передачи объёмного изображения.], и на крыше материализовался морской берег, раздался шум прибрежных волн. Я удивлённо улыбнулся, покосившись на Марин.

– Это Дэнчику подарили недавно, – пояснила она.

Даже искусственное,  море выглядело здорово: барашки волн у самой кромки воды перебирали иллюзорные камни и песок, а чуть глубже стайкой носились красные рыбки.