Под солнцем Виргинии

То, что эта итальяночка стала его женой, родила ему двоих детей и состарилась рядом с ним, стерла из памяти Поля Пти старческая деменция.

Ивонн видела, как глаза ее матери наполнялись болью каждый раз, когда ей приходилось знакомить отца с женой, и как она улыбалась, когда Поль вспоминал свою любовь.

По вилле бегали дети, многочисленные кузены и двоюродные племянники Ивонн, громко говорили мужчины и смеялись женщины. Ивонн часто сбегала на пляж или бродила по закоулкам старого города, чтобы не слышать эту какофонию, сотканную из французской речи, новостей, звука, с которым открывались бутылки шампанского, звука музыки и улюлюканья детей.

–– Ты Ивонн? – спросила женщина лет сорока, приходившаяся, как позже выяснила Ив, ей троюродной тетей. В день, когда они вышли из такси напротив ворот виллы, она встречала их в бежевом льняном платье, в дорогих украшениях и в темных очках. – Я Манон, двоюродная сестра твоей матери, – представилась та и обняла Ив. – Ты так похожа на мою дочь, она сейчас путешествует по Испании, пишет работу о Гауди.

–– Спасибо, тетя, – неловко пробормотала Ив. Пытаясь отделаться от ее поцелуев и объятий, она похлопала ее по спине.

–– Просто Манон, дорогая, – улыбнулась она.

Через пару дней после приезда, в полдень, Ивонн вышла на террасу, где у бассейна загорали ее мать и отец.

Отец, как всегда, был слишком бледным, его кожа никогда не принимала загар. Бывало, он проводил под палящим солнцем несколько часов, его плечи и лицо обгорали, краснели, а потом кожа с них болезненно облазила.

Он лежал на шезлонге с чуть приспущенными очками и читал книгу. Другое дело – мать. Загар приставал к ней быстро, кожа была золотистой и даже сверкала. На ней был белый купальник, легкая голубая накидка с желтыми лимонами, а на лице лежала соломенная шляпа. Темно-сливовым лаком были накрашены ее ногти. На запястьях позвякивали золотые браслеты, когда она тянулась к мартини с водкой и крутила оливку в бокале. Женевьева всегда оставалась собой. Изысканной, благородной, с повадками и взглядом львицы.

–– Ма? – спросила Ив. Она сдвинула шляпу с лица, отец взглянул на нее, сняв очки. – Хочу прогуляться.

–– Пропустишь обед? – спросила мама, щурясь от солнца.

–– Поем в городе.

–– Будь осторожна, – предупредила Джен и, устроившись удобней, снова прикрылась шляпой.

Ивонн добралась до марины и купила мягкое мороженое с базиликом и лимоном. Она устроилась на пирсе, свесив с него босые ноги, положив босоножки рядом с собой.