Под солнцем Виргинии

–– Ты серьезно? – если бы время остановилось, Ивонн, конечно, поймала бы кусок угля, который выронила. Но все произошло так быстро, что он успел оставить на полу черный след. Ивонн слышала, как он падает, со звонким стуком отскакивая от бетонного пола, и решила, что в тот момент ее сердце звучало точно так же.

–– Брось, колледж, ученая степень и красивая жизнь на Манхеттене – это для тебя, а для меня… Военная карьера – единственный способ отсюда вырваться.

Крис вечно ходил в синяках. Ивонн знала, что отец бил его, когда напивался, поэтому все лето Крис проводил в усадьбе Розенфилдов, и Ивонн нарочно не вмешивалась в разговоры своих родителей с другом, она давала ему возможность почувствовать, что он часть всего этого.

Глаза жгло от подступающих слез.

–– Ты ведь хорошо пишешь, – сказала Ивонн, не намеренная отступать, но все же спряталась за холстом, чтобы не объясняться с другом. Крис иногда давал ей почитать школьные сочинения.

Ничего объяснять не нужно было: смотри и понимай, Крис видел, Ивонн выдавали предательски дрожащие руки.

Ивонн чувствовала себя беспомощной и почему-то виноватой. Она улыбнулась, вспомнив, как они сидели допоздна и говорили ночи напролет в темной комнате, освещаемой только полной луной. Они строили планы, задыхаясь в вечных проблемах реальности, они были молодыми и неопытными. Или молчали, слушали во дворе пластинки или радио, которое играло всю ночь и не хотели, чтобы наступало утро. О, Боже, они должны были сделать столько всего, столько всего успеть, но все планы Ивонн разбились о «морских котиков».

Крис тогда встал со стула, на секунду забыв, что он натура, подошел к Ив и взглянул в глаза.

«Прости», – это не прозвучало, но подразумевалось.

А осенью Ивонн, не зная, что делать со своими чувствами, начала встречаться с красавчиком Дэнни Гамильтоном и снова стала играть в теннис.

Глава четвертая. Фабьен, марина и божоле-нуво.

В Сен-Максим было слишком много музыки, вина, устриц и родственников, имен которых Ивонн не знала или успела забыть.

На старой небольшой вилле, помимо бабушки с дедушкой, собрались и остальные из семейства Пти, и теперь дом ни на секунду не умолкал. Бабушка всегда готовила еду сама, не подпуская к плите ни дочь, ни невестку, но зато она непременно слушала новостной канал. Дед пил слишком много игристого вина, которое мать Ивонн иногда подменяла яблочным соком, и рассказывал, как крутил роман с одной красивой итальяночкой, когда учился в университете.