Тени Деймона: Шаг в неизвестность. Том 2

– Погоди, – удивленно пробормотал я, – а сколько же тебе сейчас?

– Сто пятьдесят шесть, – ответил парень, – Ему – он вновь кивнул на клона своего брата, – сорок семь. Правда он думает, что мы с ним близнецы. В общем, к чему все это. Если вдруг так получится, что я не выберусь с этой планеты, вы расскажите ему правду, хорошо? Мне будет уже все равно, а он… Заслуживает это знать.

– Это поэтому твой «брат» такой молчун? – спросил Дейм.

– Да, – немного помедлив, сказал Эдрих, – просто привык больше слушать, чем говорить.

– Мы выберемся, – перебил парня я, – Все вместе. Или все вместе тут ляжем. Так что оставь свою тайну пока при себе. И прекрати деморализовывать остальных, пока я тебе по морде не…

«Тук-тук-тук» – донеслось со стороны двери идущей на улицу. Мы тут же притихли, напряженно вслушиваясь в тишину, моментально окутавшую нас своим густым туманом. Мгновения вновь потянулись медленно, одно за другим застывая в сыром, холодном воздухе подвала.

«Тук-тук-тук» – тихий стук повторился. Ровно три удара.

– Я… – подал голос Дейм, – Я чувствую. Это не тварь. Это – человек.

Глава 28 «Неожиданные гости»

– Подъем, – я потряс Селласа за плечо, – Подъем, мать твою!

– Что? Где? Какого х… – парень осекся на полуслове, уставившись на меня постепенно набирающим осмысленность взглядом.

– Гости.

– Шеф, остальные готовы, – отозвался Эдрих, поудобнее перехватывая свою винтовку и беря дверь на прицел. Командир Альфы тут же вскочил на ноги и последовал его примеру.

– Так, парни, без нужды огонь не открывать, – скомандовал я, подходя к запертой железной створке. Шелька, вскарабкавшаяся мне на плечо, признаков беспокойства не проявляла. Значит, Дейм был прав, и там люди? Но кто? Сектанты? Оружейники? Местные выжившие? Ладно, сейчас узнаем, – Это могут быть оружейники, и знакомство с ними лучше с трупов не начинать.

Время замерло, расплескавшись по холодной тьме подвала. Парни напряженно вглядывались в прямоугольный провал двери, из которого на пыльный пол лился тусклый дневной свет, застывая в хрупкой, напряженной тишине, готовой в любой момент рассыпаться на тысячи осколков. А затем раздался оглушительный грохот.