Невеста решает бунтовать

Я уверена, что это я поймала сеньора в ловушку, избавилась от неудобных вопросов, но, глядя на цепочку, почему-то начинаю сомневаться.

– Всего доброго, сеньор, с нетерпением жду от вас новостей.

Я выхожу, захлопываю дверь. Сеньор провожает меня смешком.

Но… нечего беспокоиться о несбыточном, модный салон ждёт!

Интерлюдия 1

Княжну Исидару Кокберг подменили?

До сегодняшнего дня она напоминала мне овцу с большими тёплыми глазами.

Её семейка –  честные дураки. Не представляю, как достойный род мог выродиться в цирковых клоунов, прикрывающих честью пустоту черепных коробок.

В одном уверен. Овца, покорно идущая под нож мясника, исчезла. В Парадной галерее княжна походила на разъярённую дикую кошку.

Тонкие пальцы, впивающиеся в моё плечо… Это само по себе было интересно.

Княжна уже несколько часов не выходит у меня из головы –  отслеживать малейшие изменения в высшем обществе Вадора часть моей работы, поэтому к княжне следует присмотреться. Хотя… Возможно, меня сбил с толку её яростный взгляд? Если причина её злости заключается в отказе князя одобрить брак с тем ничтожеством из прихвостней принца Джердена, то я… разочаруюсь?

В любом случае проверить мой долг.

– Манс, новости по Кокбергам и кофе мне в кабинет, –  приказываю я, скрываясь за дверью.

И меньше, чем через четверть часа получаю требуемое. Манса я выбрал за сообразительность, ответственность и талант превращать кофейные зёрна в бодрящее совершенство, посыпанное шоколадной крошкой.

– За последнюю неделю не происходило ничего особенного, господин, –  краткая сводка ложится на столешницу поверх подробного отчёта.

– Есть что-то за более поздний период?

Почему Манс упоминает только сейчас?!

– Вчера, господин.

Хм? Как по мне, вчерашняя выходка Рея Лотта занятна исключительно тем, что Исидара не выбежала к нему прямиком в расставленный на неё капкан. Может быть, князь запер её в комнате, поэтому она сегодня злилась?

– Продолжай, Манс.

– Капитан Шайс начал закупки к северной экспедиции. Спонсорское письмо датировано вчерашним днём и подписано княжной Исидарой Кокберг.