Невеста решает бунтовать

Разве в ваших глазах я дешёвка? Я продам вам информацию за… другую информацию. Обман. В торговле есть замечательный термин –  бартер.

– Какого рода информация вам нужна, сеньор?

– Поскольку ваш запрос очень простой, я задам вопрос, ответ на который не требует дополнительного расследования.

– Да, сеньор?

– Откуда вы обо мне узнали, княжна?

Плохо.

Вопрос закономерный, ожидаемый, но всё равно плохо.

– Сеньор, может быть, вы настолько беспомощны? –  усмехаюсь я.

Да, я безумно рискую, но ничего лучше в голову не пришло.

– Что?

Надо же, он чуть не подавился, и теперь голос звучит не глухо, а моложаво. Наверное, я смогла бы его узнать…

– Я буду откровенна, сеньор. Мой запрос выеденного яйца не стоит. Я бы могла написать анонимку и пожаловаться на неё родителям. Уж поверьте, папа и брат не упустили бы возможности и собрали на Рея достаточный компромат, чтобы закопать юное дарование. Но я пришла к вам.

– Зачем же?

– В надежде на установление взаимовыгодного сотрудничества.

Поведёт в подвал добывать тайну пытками?

Мне страшно и в то же время дух захватывает. Я солгу, если скажу, что мне не нравится происходящее.

Мужчина внезапно запрокидывает голову и начинает хохотать. Чистый смех звенит в кабинете. Я не знаю, как реагировать.

Отсмеявшись, мужчина садится прямее.

– Что же, княжна, справедливо. Сочтём за оплату сам факт открытия, что у вас есть тайна. Как только доказательства будут собраны, вы получите сообщение.

Я коротко благодарю, прощаюсь, но уже у двери поддаюсь соблазну и оборачиваюсь:

– Сеньор, если вы так хороши, как я слышала, для вас не составит труда выяснить мой маленький секрет.

Ложь бессовестная, восхитительная.

– О? Если княжне угодно, я, разумеется, выясню сам. Но мы сделаем ставку. Как только я выясню, вы, княжна, будете должны мне ровно одно желание.

Мой источник –  протоколы из будущего, появления которых я не допущу.

– Согласна. Белая богиня, засвидетельствуй.

Богиня откликается на просьбу, на моём запястье появляется тончайшая цепочка, сотканная из серебряного света луны, видимого нам двоим, причастным к клятве.