Сказки безвестной шалуньи

Поговаривали, что от крёстной он получил дар бессмертия.

Много лет назад он долгое время председательствовал в Совете, затем добровольно сложил полномочия, на кой счёт высказывалось мнение, что старик выжил из ума и поступок его – не что иное, как результат маразма. Однако, единогласным решением Совета его назначили Действительным Почётным Членом Совета Прошлого, Настоящего и Будущего Времён и присвоили звание Великого Арбитражного Наблюдателя. Должность и звание эти были введены на чрезвычайном внеплановом заседании специально под его кандидатуру – таково было уважение сородичей к феномену своего патриарха.

На заседания Совета он приходил раньше всех, забирался в своё кресло и мирно дремал, никогда не встревая в, порою весьма жаркие, дебаты и прения.

– Старейший! – обратился к Арбитру председатель.

– А-ась? – очнулся тот от дремоты.

– Нам необходимо твоё мнение по обсуждаемому вопросу.

– Всё в мире предсказуемо, – тут же, как будто и не дремал вовсе, откликнулся Великий Арбитр, – а существующая действительность – результат ошибок правящего конклава, – он традиционно зачитал в начале речи одну из формул мудрости и тихо произнёс:

– Я ничего не советую, я лишь хочу задать вам вопрос. А что если всё пополнение, так воодушевившее нашего стратега, что он – «только «за», унаследует геном отца-производителя и станет запрашивать у крёстных нетрадиционных достоинств? – и, предваряя возникновение противоречий, веско добавил:

– Генетика – наука серьёзная.

В зале заседаний установилась непробиваемая тишина: никто не хотел высунуться в неопределённость первым. Наконец председатель набрался храбрости – ему полагалось по должности – и растерянно вопросил:

– Так, а что же нам делать, Старейший: изгонять или не изгонять??

На что тот степенно ответствовал очередною мудростью:

– А вот здесь стратег прав: чтобы в этом, как, собственно, и во всём прочем, не ошибиться, требуется не делать ничего, – и снова погрузился в дремоту.

Административное сообщество подождало, не скажет ли Великий Арбитр чего-либо ещё, и в полном безмолвии заседатели поодиночке начали разбредаться по домам.

***

В один из вечеров цветущей весенней поры, когда семья собралась за ужином, молодой гном неожиданно встал со своего места, подошёл к отцу, опустился перед ним на одно колено и почтительно склонил голову.