Дорога в Эривайн

– Мы можем обойтись и без неё, – ответила Ингрид.

– Да, но холодильник, телевизор, а главное матрас для Мэри мы приобрели. Какое-то выборочное изобилие, тебе так не кажется, Нейт? – Роман пихнул локтем Нейта, который всё ещё был задумчив после вылазки и не торопился с едой. – Современные люди зовут это диссоци… Диссоциация! Нет, не так… Дискриминация, вот! Меня дискриминируют! – торжественно объявил он и стукнул кулаком по столу.

Ингрид молча продолжала есть, а Нейт с интересом наблюдал за тем, как распаляется Роман, эта сцена уже не раз повторялась, но каждый раз Ингрид находила новый способ приструнить своего непокорного соратника.

– У Мэри есть матрас, а я хочу телевизор и микроволновую печь, – упрямо повторил Роман. – Чтобы никому не было обидно, можем купить Нейту раскраску, или чем там увлекаются современные детишки, а тебе, Ингрид, достанем огромную коробку антиперспирантов. Люди едят их, когда им грустно, а твою улыбку я вижу реже, чем Нейт говорит что-то стоящее внимания.

– Антидепрессанты, идиот, а не антиперспиранты, – сквозь хохот ответил Нейт. – Я не ребенок, мне уже 16 лет, и мне не нужны твои глупые раскраски, я хочу Плэй Стэйшн.

Ингрид встала из-за стола и собралась пойти к себе.

– А как же лекция о нашем предназначении? – вскрикнул Роман. – Ты просто так уйдёшь, не утомив нас своими речами о том, что мы рождены не для развлечений и должны всю жизнь посвятить спасению человечества?

Ингрид обернулась и сказала:

– Я устала. Если вам так нужна эта чудо-печь, то отправимся за ней, как будет время.

Роман остолбенел и уставился на неё с открытым ртом. Брови Натаниэля взлетели так высоко, что спрятались в гуще кудрей, скрывающей его лоб.

– И Плэй Стэйшн тоже можно? – высоким детским голосом спросил Нейт.

Роман вскочил, обнял Нейта и поднял его.

– Конечно, можно, нам теперь можно всё, великая Ингрид стала милосердной! – без конца повторял Роман, поднимая и кружа Нейта.

Уголки губ Ингрид на мгновение тронула лёгкая улыбка, которая тут же утонула в привычной маске безразличия.

Она ещё несколько секунд понаблюдала за дикими танцами друзей и пошла в свою комнату. Как только дверь за ней захлопнулась, тревога стянула её внутренности ледяными тисками. Она тяжело дышала и пыталась справиться со своими чувствами, но не могла. За её спиной были сотни выигранных сражений, но сегодня она впервые познала страх. Кем бы ни был её противник, она никогда не испытывала ужас.