Зарывая память

Зарывая память

Мовсес Камоевич Оганян

Максим всю жизнь страдает от трагедии, сломавшей его в далеком детстве, мечется по врачам, пытаясь найти ответ на вопрос, реальны ли его воспоминания о произошедшем. Он верит в то, что его родителей убил демон, а сам он чудом спасся, но новый психотерапевт Верония пытается убедить его, что в том происшествии не было ничего мистического. Но одних разговоров недостаточно, чтобы справиться с травмой, и Максим с помощью Веронии решает разобраться в произошедшем и лицом к лицу встретиться со своими страхами.

Мовсес Оганян

Зарывая память

Я ощутил мерзкое касание искусственной кожи и поежился. Что если моя настоящая, дышащая кожа точно такая же наощупь для других людей? Липкая, но скользкая, бесчеловечная. Но, в общем и целом, кресло достаточно удобное. Мягкое. Обнимает меня так, как никогда не обнимал никто с живой, приятной кожей. Участливость во взгляде психотерапевта начала граничить с жалостью из-за моих попыток удобнее устроиться в кресле.

– Максим, как вы себя сегодня чувствуете?

Идеальные тайминг и интонация. Безупречно. То, насколько вовремя она заговорила, убеждает меня, что я пришел не напрасно, а мягкость в голосе вынуждает открыться. Но этого недостаточно, и я молчу. Она тоже. Выжидает. Она не похожа на моего предыдущего терапевта и на того, который был перед предыдущим. И до него.

– Пациенты молчат только в двух случаях. Либо вы не доверяете мне, либо себе, – сказала она.

– Либо никому.

Черт. Вырвалось. Мой план молчать до конца сеанса слишком быстро провалился. Верония улыбнулась. Празднует маленькую победу.

– Видите, ничего страшного не произошло, я не кусаюсь.

Хищная, искривленная челюсть сверкнула в темноте, и я почувствовал, как меня тянет к ней, как моя голова склоняется, обнажая шею для смертельного укуса.

– Вижу, что вы сейчас испытали что-то необычное. Расскажите, – повелительный, даже приказной тон Веронии оборвал мой поток мыслей, может это и к лучшему.

Мое молчание вынудило ее сменить тактику или она дала волю своим эмоциям? В любом случае я решил подчиниться.

– Челюсти в темноте.