Дорога в Эривайн

Чем вы были заняты, когда Безмолвный и куары ворвались?

– Когда мы вернулись, они уже были здесь.

– Вернулись откуда? – голос Лилиан охладел и стал требовательным.

– Мы пошли на благотворительный вечер, чтобы повлиять на людей и увеличить сумму пожертвований.

Брови Лилиан взлетели.

– Это же доброе дело. Ты сказала, что нам это необходимо, – пролепетал Нейт.

– Ты не понимаешь о чём говоришь. Как вы узнали исход, если Мэри была в трансе? Ингрид, как ты это позволила?

– Тебя не было, а нам нужно действовать, – раны Ингрид полностью исцелились, но она ещё нетвёрдо стояла на ногах и в её голосе слышалась слабость.

– Это не тебе решать! – крикнула Лилиан и осветила зал яркой синей вспышкой. – Нельзя торопиться в таких вопросах.

Она схватилась за голову и закрыла глаза. Апрос оценивающе осматривал обстановку, казалось, что он уже составил личное мнение о происходящих событиях.

– Лилиан, прости, но план изменился, – сказал Апрос. – Я забираю Мэри.

– Что?! Ты не посмеешь! – выкрикнула Лилиан и бросилась к Апросу, который держал на руках тело Мэри.

Мэри открыла глаза и испуганно огляделась по сторонам, увидев Ингрид, она протянула к ней руку и указала на Романа, пытаясь что-то сказать. Ингрид качнулась и попыталась побежать к ней, но смогла сделать лишь несколько шагов.

– Они не готовы к схватке с настоящей тьмой, – сказал Апрос. – Им мешают чувства, трусость и глупость. Они не смогли защитить медиума и чуть не потеряли командира. Я не дам им повторить мои ошибки.

С последними словами он поставил Мэри на ноги, взмахнул рукой и исчез вместе с ней. Ингрид опустилась на пол без сил, а Лилиан осталась стоять с протянутой рукой среди трупов куаров, пепла и обломков копья. Место, которое вчера было недосягаемым для тьмы стало декорацией для бойни. Мэри больше нет, последствия вылазки неизвестны, а тьма становится всё сильнее.

– Ты должен был следить за ними! – сказала Лилиан. – Да, Ингрид главная в группе, но ты опытнее и выше рангом, ты был обязан остановить их!

Вельд посмотрел на Ингрид и опустил глаза. Он всегда был лучшим из лучших и ему нечасто приходилось испытывать стыд. Он и сам прекрасно знал, что виноват. И от причины, по которой он не смог противостоять решению Ингрид, ему становилось ещё больнее.