Превращения Арсена Люпена

Но это была ошибка с моей стороны, которая стоила жизни несчастной графине. Только потом я понял ваш гнусный обман и смог восстановить картину преступления во всей ее жестокости: то, как ваши сообщники спускались по Лестнице Кюре, то, как пробивали дно лодки, то, как утопили ее.

Слушая Рауля с видимым испугом, трое сообщников постепенно придвигались все ближе друг к другу. Беннето оттолкнул стол, который был препятствием между ними и молодым человеком. Рауль заметил свирепую физиономию и кривую ухмылку Годфруа д’Этига.

Но может быть, именно это необъяснимое безрассудство и удерживало Боманьяна от последнего шага. С тихой угрозой он сказал:

– Повторяю вам, месье, вы не имели права действовать подобным образом и вмешиваться в то, что вас не касается. Но я не собираюсь лгать или отрицать что бы то ни было. Только… только я задаю себе вопрос: раз уж вы раскрыли такое преступление, как же вы посмели прийти сюда и угрожать нам? Это же чистое безумие!

– А почему, собственно, безумие, месье? – простодушно спросил Рауль.

– Потому что ваша жизнь в наших руках.

Рауль пожал плечами:

– Моей жизни ничто не угрожает.

– Однако нас трое, и мы не расположены к милосердию, когда вопрос о нашей безопасности стоит так остро.

– Я рискую жизнью рядом с вами троими не больше, чем если бы вы были моими защитниками.

– Вы в этом абсолютно уверены?

– Да, потому что вы не убили меня после всего, что я тут наговорил.

– А если бы я все-таки решился?

– То через час вы трое были бы арестованы.

– Да неужели?

– Именно так! Сейчас пять минут пятого. Один из моих друзей прогуливается перед префектурой полиции. Если без четверти пять я не присоединюсь к нему, он предупредит шефа Сюрте[20 - Сюрте – французская сыскная полиция.].

– Вздор! Бредни! – воскликнул Боманьян, который, казалось, воспрянул духом. – Меня там знают. Как только ваш друг произнесет мое имя, его поднимут на смех.

– Напротив, его выслушают со всем вниманием.

– Что ж, посмотрим… – пробурчал Боманьян и повернулся к Годфруа д’Этигу.

Сейчас последует приказ стрелять. Перед лицом опасности Рауль почувствовал, как сладко замирает его сердце. Всего несколько секунд – и последний шаг, который он задержал своим невероятным хладнокровием, будет сделан.

– Еще одно слово, – сказал он.

– Говорите, – пробурчал Боманьян. – Но при условии, что это слово окажется доказательством против нас.