Ричард Львиное Сердце

Горячо, отчаянно стремясь вздохнуть свободно, она могла только издавать какие-то звуки, но ни слова не вылетело из ее груди. Слепо бросилась она вперед, упала перед ним и обняла его колени. Ричард не мог не пожалеть бедное, неразумное создание, которое боролось, по-видимому, не с чувством раскаяния, не с потребностью в сочувствии, а с какой-то червоточиной в мозгу, которая увлекала ее все глубже в самый вихрь бурного потока.

Ричард сделал для нее все, что мог. Сам человек верующий, он повернул ее к распятию на стене, но она отклонилась, чтоб не видеть его, откинула назад свои раскиданные в беспорядке волосы и продолжала цепляться за Ричарда, умоляя о какой-то таинственной милости, умоляя без слов, только взглядом и прерывистым от движений дыханием.

«Помоги Ты, Господи, ее измученной душе: я ничего не могу сделать», – молился он про себя и прибавил вслух:

– Пустите меня, я позову ваших женщин!

Он попытался разнять ее руки, но она стиснула зубы и держалась крепко, как взбешенное, визжащее, рычащее, затравленное животное.

– Так нет же! Пустишь ли ты меня наконец? – проговорил он в отчаянии и силой разомкнул ее безумные руки.

Она упала на пол и смотрела вверх на него. Такого безнадежного горя еще никогда не видывал он на таком искаженном лице. Теперь он и сам убедился, что она не в своем уме.

Еще раз провела Элоиза руками по лицу, как бы смахивая с него паутину в осеннее утро: так она уже делала при нем и прежде.

– Благодарю! Благодарю Тебя, о мой Христос Спаситель! – со вздохами вырвалось у нее. – Иисусе мой Сладчайший! Теперь я могу сказать ему всю правду!

Если б тогда же выслушал ее Ричард, это было бы лучше для него же, но он не стал слушать. Борьба раздражила его. Если она была сумасшедшая, то и он обезумел: он рассердился как раз тогда, когда ему нужно было иметь больше всего терпения.

– Правду! Клянусь Небом! – вырвалось у него. – Ах, точно мне еще мало этой правды!

И он ушел, оставив ее одну трепетать.

Спускаясь вниз по длинному коридору, он слышал визг, крик, суетливое топанье многочисленных ног. Оглянувшись, он увидел, что мимо него торопливо пробежали женщины со свечами. Крики стали глуше и умолкли. Ее усмирили…

Ричард поехал к себе домой на ту сторону реки и проспал десять часов подряд.