Добавь огня этой ночи

– Я не стану рассказывать, что мной воспользовалась какая-то женщина с внешностью феи, более того, оказалась шпионкой!

– Ну ничего себе, и воровка, и шпионка. Как меня земля носит?

– Зачем, черт возьми, ты решила работать на нас, если не собиралась шпионить для дяди? Ты должна была знать, что мы неизбежно окажемся вместе. Тебя это не беспокоило. Единственный разумный ответ – ты все еще рассчитываешь использовать меня в своих целях. – Этот вопрос мучил его на протяжении нескольких месяцев. С того дня, как он вошел в кабинет графических дизайнеров и увидел эту женщину.

И не мог выбросить ее из головы.

Черт побери, он очень хотел, чтобы она убедила его в неправоте и беспочвенных подозрениях. Хотел верить, что она та самая женщина, с которой он познакомился в баре.

– Послушай, ты невероятно подозрительный человек. Я согласилась на эту работу не из-за тебя, а вопреки тому, что мы будем вынуждены работать вместе. Шон предложил мне высокую зарплату, неужели я стала бы отказываться только из-за тебя?

– Не верю.

Ее голова дернулась назад, будто от пощечины.

– Ты напыщенный, высокомерный. А знаешь, секс с тобой был довольно посредственным.

Он усмехнулся:

– Теперь-то я в курсе, что ты врешь. Удивительно, насколько ты талантлива в этом.

– Убирайся. – Она вновь указала ему на дверь. – Уходи из моего дома. Проваливай.

Майк покачал головой:

– Та ночь была невероятной.

– Пожалуйста.

Майк, как сомнамбула, приблизился и привлек к себе Клару:

– Ну поскольку ты просишь так вежливо…

Он целовал ее, утопая во вкусе и аромате и задыхаясь от ощущений. С той горячей удивительной ночи в Финиксе Майк утратил уверенность в чем-либо. Секунду или две она сопротивлялась, словно пыталась отрицать то, что происходит между ними, так же как и лгала о своем прошлом.

Но сомнение испарилось, и Клара обвилась вокруг него, обхватив ногами его бедра и ухватившись за шею.

Знал ли он, что это произойдет, когда решил приехать сюда сегодня вечером? Если бы догадался, что не сможет отказать себе отведать ее тела, как несколько месяцев назад. Не важно. Его язык погрузился в теплоту ее рта. Ничто не имело значения, только то, что происходило прямо сейчас.

Ни одна женщина прежде не волновала его так сильно, как Клара.