Будь моим мужем!

Как это ни ужасно, сестра права. Отец ослабел и стал совсем беспомощным, а ранчо как никогда нуждалось в сильных руках.

Эмму пронзило чувство вины.

– Ты не говорила, что отец болен.

– Он не болел. Он сдался, когда ты уехала, потерял надежду.

Как больно это слышать! От горького сожаления перехватило горло, стало трудно дышать. Она не хотела оставлять после себя руины, но прошлого не воротишь…

– Ты должна была мне сказать.

– Написать письмо? Или в один из твоих звонков «я на минуточку»? Успеешь тут все рассказать, правда?

Эмме стало еще совестнее.

– Не обвиняй меня во всех смертных грехах, Грейси. Ты была дома все это время и знала, что происходит.

Глаза сестры наполнились слезами.

– Ничего не изменилось бы. – Она глубоко вздохнула, смахнула коварную каплю ладонью и продолжила тихо, но твердо: – Я пыталась управлять ранчо, отец только и делал, что переживал: как ты там одна в Калифорнии? А я в одиночку тащила на себе хозяйство.

Эмма стиснула виски ладонями. Она не думала, что ее отъезд обернется катастрофой.

А может, она не позволяла себе думать. Пять лет назад все ее мысли были о Голливуде. Казалось, с ним связано ее будущее.

– Грейси…

Сестра не дала ей закончить:

– Не говори, что тебе жаль. Это уже не важно, да и неправда. – Она смахнула слезу. – Ты сделала, что хотела, впрочем, как и всегда.

В первый раз за разговор Эмма начала закипать. Ей хотелось разделить горечь сестры, но она не позволит поливать себя помоями.

– Серьезно? – прошипела Эмма тихо, так чтобы отец не услышал, как они ругаются.

 – Когда умерла мать, кто тащил хозяйство и заботился о тебе и отце? И кстати: разве ты не делаешь, что хочешь? Кто угнал отцовский грузовик, чтобы покататься? Помнишь? А кто прогуливал школу и поехал без спроса на концерт в Биллингс?

– Это было давно, – серьезно ответила Грейси. – Видно, тебе нечего вспомнить, а ведь за последние годы много чего произошло. Впрочем, тебе-то откуда знать, ты же уехала.

– Многие уезжают в поисках лучшей жизни.

– Многие приезжают домой, хотя бы изредка.

– Если они могут себе это позволить.

– Тебя показывали по ТВ, ты могла купить билет.

– Всего один сезон, – напомнила Эмма.

В то время ей приходилось работать так много, что ей нередко доводилось ночевать в съемочных павильонах.

Эмма вздохнула. Можно вернуться домой, но нельзя заставить других радоваться твоему приезду. Покупая обратный билет, она не сомневалась, что родные примут ее и все будет по-прежнему.