Рабыня, воин, королева

Толпа заревела, когда все воины, кроме двух, скрылись обратно за железными воротами.

Церера увидела среди них Стефануса, но не узнала другого участника, на котором не было ничего, кроме шлема с забралом и набедренной повязки с кожаным ремнем. Возможно, они прибыл издалека, чтобы сразиться. Сквозь прорези в его шлеме Церера увидела решимость в его глазах, и мгновенно поняла, что следующий час будет для Стефануса последним.

«Не волнуйся», – сказала Церера, повернувшись к Несосу. – «Я оставлю тебе твой меч».

«Он еще не потерпел поражение», – ответил Несос с ухмылкой. – «Стефанус не был бы всеобщим фаворитом, если бы он не был лучшим».

Когда Стефанус поднял трезубец и щит, толпа притихла.

«Стефанус!» – крикнул один из зажиточных подростков из палатки, подняв кулак. – «Сила и храбрость!»

Стефанус кивнул ему, когда зрители одобрительно закричали, после чего он атаковал чужака изо всех сил. Его противник молнией свернул с пути, развернулся и замахнулся на Стефануса своим мечом, промахнувшись всего на дюйм.

Церера съежилась. С такими рефлексами Стефанус долго не продержится.

Нанося удары по мечу Стефануса снова и снова, чужак рычал, в то время как Стефанус отступал. Отчаявшись, Стефанус, наконец, бросил край своего щита в лицо противника, выпустив в воздух струю крови, когда тот упал.

Церера посчитала этот шаг хорошим. Возможно, Стефанус улучшил свою технику с тех пор, как она видела его тренировку в последний раз.

«Стефанус! Стефанус! Стефанус!» – скандировали зрители.

Стефанус встал на ноги раненого воина, но, когда он уже собирался пронзить его трезубцем, его соперник поднял ноги и пнул Стефануса так сильно, что он отлетел назад, приземлившись на спину. Они оба вскочили на ноги очень быстро и повернулись друг к другу.

Их глаза встретились и они начали кружить друг вокруг друга, опасность в воздухе была ощутимой, как показалось Церере.

Чужак зарычал и поднял меч высоко в воздух, бросившись к Стефанусу. Стефанус быстро свернул в сторону и пронзил его в бедро.

Оба воина застонали от боли, но эти раны, казалось, только внушили им большую ярость, вместо того чтобы остановить их. Чужак снял свой шлем и бросил его на землю. Его черный бородатый подбородок был окровавлен, правый глаз заплыл, но выражение его лица внушило Церере мысль о том, что он покончил с играми со Стефанусом и собирается убить его.