Будь как дома, путник. Сборник рассказов

Не смотря на то, что любовь его была сильна, он продолжал рубить головы мертвецам. Только теперь ему перестали рукоплескать, а все больше шипели: «Лучше бы ты снес голову своей любимой!»

Он никогда ничего не отвечал. Он продолжал по ночам ходить на заброшенный погост, где встречался с любимой, возвращаясь под утро, под презрительные взгляды горожан.

Так продолжались долгие месяцы. Каждую ночь, он ходил на погост, где только сам Дьявол мог знать, чем они занимаются, и каждый месяц он охотился на очередную взбесившуюся тварь.

– Убей меня, – однажды прохрипела она, обнимая его, лежа на заброшенной могиле. – Убей, я не могу видеть, как ты страдаешь из-за меня.

Он пристально посмотрел в ее холодные темные глаза. Луна осветила ее бледную кожу, он прикоснулся к ее лицу своей ладонью.

– Никогда, – прошептал он. – Пусть твоей душой владеет Сатана, но не мне окончательно умертвлять тебя!

Казалось, она вот-вот расплачется, хотя вурдалаки и не умеют плакать, но все же, его любовь что-то в ней оживляла.

– Ты знаешь, – продолжал он. – Ради тебя, я даже готов вырубить все осины в этом лесу, чтобы никто не смог воткнуть кол в твое доброе сердце, но я не готов уйти с пути Божьего и отказаться от веры.

Теперь она гладила его лицо.

– Мы будем скрываться столько, сколько это будет возможно!

Прошли еще месяцы. Убийства жителей продолжались.

– Это все твоя дьяволица виновата! – кричали ему в спину.

Он старался не слышать никого вокруг, хотя это было тяжкое бремя, которое становилось все тяжелее.

Ночью, он пришел на погост, где сидела его любимая, поедая останки человека.

– Какого черта?! – заорал он. Бешенство завладело его нутром, он был готов разрушить все вокруг, не тронув ее.

– Я – вурдалак, забыл? – холодно произнесла она. – Ты не можешь отказаться от Бога, а я не могу уйти от Дьявола.

Она продолжила расчленять и поедать человека, а он, видя все это, ходил по кругу и проклинал себя за свою любовь к этой нечисти.

Доев останки человека, она подошла к своему любимому, обняла. Тот не отстранился. Они занялись любовью под полной луной, он ненавидел себя еще больше, но не мог не взять ее, хотя из ее рта воняло тухлой человечиной.