Археолог 1. Солнечный камень

Памятник был гигантский, на высоченном постаменте из гранитных блоков. Не заметить его я не мог. Значит, действительно, попал в прошлое.

И тут в мою умную голову пришла спасительная мысль. А не изобразить ли мне амнезию? Тем более что изображать-то было особо нечего. Я совершенно не помнил, что произошло с телом, в которое я попал. Осталась только память старика, которого пристукнули бандиты. Да ещё туманные воспоминания юности.

– Братки, а какой сейчас год? – спросил я у своих конвоиров.

Младший лейтенант сбился с широкого шага.

– Под дурачка решил косить? – спросил младший лейтенант. – Не выйдет. Там тебя раскусят.

– Где это «там»? – невольно холодея, поинтересовался я.

– Там, – загадочно повторил лейтенант.

– Да я, правда, ничего не помню – как можно убедительнее сказал я. – Весь затылок расшиб. Голова кружится.

В доказательство своих слов я покачнулся и попытался присесть на асфальт, который уже порядком нагрелся на солнце.

Матросы немедленно подхватили меня сзади.

– Не дури! – строго прикрикнул младший лейтенант. – Посадите его!

Матросы усадили меня на асфальт и опёрлись руками на плечи.

Младший лейтенант снял фуражку и озабоченно вытер ладонью вспотевший лоб.

– Ну-ка, покажи голову! – решил он.

– А ты что, врач? – огрызнулся я.

Но, всё-таки, снял шляпу и наклонил голову вниз.

– На, смотри!

Младший лейтенант подошёл поближе. Я увидел его лакированные ботинки. Затем услышал голос:

– Да, нормально! Кто это тебя так приложил?

Я пожал плечами.

– Не помню. Очнулся на моле. Дошёл до берега, хотел умыться. А тут вы накинулись, и давай руки крутить!

– У нас приказ! – оправдываясь, сказал младший лейтенант. – Задержать студента Гореликова и доставить в комендатуру. Ты идти-то сможешь? Или мне теперь машину вызывать?

Идти жутко не хотелось. Но я представил, сколько времени займёт возня с машиной, которую непременно затеет неугомонный лейтенант. Комендант за это время совершенно озвереет, и меня не ждёт ничего хорошего.

– Смогу, – ответил я, – только не быстро.

И поднялся на ноги.

Мы прошли вдоль набережной и свернули к поросшим травой покатым земляным валам крепости Пиллау. По пешеходному мостику перешли широкий ров, заполненный мутной водой. Возле полукруглых ворот стояли двое часовых. Мы прошли мимо них.

Низкий кирпичный свод заслонил весеннее небо, и я невольно вздрогнул. Показалось, что отсюда я уже никогда не выйду.