Археолог 1. Солнечный камень

Матросы сразу же вцепились с двух сторон в мои руки. За ними подбежал офицер.

– Александр Гореликов? – спросил он.

– Да.

Я хотел ответить твёрдо, но в горле пересохло. Я сглотнул и повторил:

– Да.

– В комендатуру его! – скомандовал офицер.

Вот в чём я никогда не разбирался – так это во флотских званиях. Срочную службу я провёл водителем в автобате, потом ещё полгода загорал на целине в Северном Казахстане – вместо заслуженного дембеля нас бросили на уборку урожая.

– Пустите! – сказал я, пытаясь вырвать руки из цепких лап матросов.

Матросики были моложе меня. Да и офицер, несмотря на грозный вид, казался чуть ли не ровесником.

Не то, чтобы я собирался сопротивляться. Но и позволять им тащить меня, неизвестно куда – не дело!

Матросики растерянно замерли. Я вырвал правую руку.

– Сказал же – сам пойду! Куда вы меня ведёте?

Я, наконец, разглядел на золотистом погоне офицера одну маленькую звезду.

– Товарищ младший лейтенант?

– В комендатуру, – повторил офицер, уже не так решительно.

– А зачем? Что я сделал?

– Приказано разыскать и доставить!

– Понятно, – протянул я, хотя совершенно ничего не понимал.

В голове крутилась сумасшедшая мысль – а что, если меня каким-то образом вычислили? Узнали, что я попаданец во времени, и тут же арестуют?

Это сильно смахивало на паранойю. Наверное, вид у меня был соответствующий, потому что матросы опять напряглись и норовили схватить меня за руки.

– Всё-всё!

Я поднял руки кверху.

– Иду без вопросов! Ведите!

И мы зашагали вдоль набережной. Впереди шёл младший лейтенант, за ним – я. А за мной, отставая на шаг, шли матросы и следили, чтобы я не рванул в кусты растрёпанного балтийскими ветрами шиповника, который в изобилии рос возле берега.

Колючие, распластанные по земле ветки были сплошь покрыты белыми и розовыми цветами! От цветов шёл густой, одуряюще сладкий запах.

Что-то странное было в этом пейзаже – море, бетон и гранит набережной и поросшие шиповником белые дюны.

Я незаметно покрутил головой.

Мама дорогая! Памятника нет!

В начале двадцать первого века у этого самого мола установили громадную статую императрицы Елизаветы Петровны. Дело в том, что в её правление Восточная Пруссия ненадолго была завоёвана Российской Империей. А уже потом император Пётр Третий вернул побережье Балтики прусскому королю Фридриху. Вот чиновники и расстарались почтить память императрицы.