Укротитель миров. Книга 2. Магия и кровь

А знаете, что роднит всех умелых магов?

Лунин сделал торжественную паузу.

– Знаю, – разочаровал я его. – Всех магов роднит умение управлять своей магией.

– Не ожидал, что вы настолько умны, Константин!

Александр Михайлович удивился, но очень быстро взял быка за рога.

– Так почему вы не хотите попробовать?

– Я хочу. Но сначала позовите сюда охрану. Это для вашей же безопасности.

– Вот в чём дело!

Лунин улыбнулся.

– Вообще-то, это секретный эксперимент.

– У ролика уже семнадцать миллионов просмотров, – обрадовал я его.

– Разумно, – признал доктор.

– Свяжитесь с Померанцевым, – подсказал я. – Он пришлёт вам людей.

Померанцев не подкачал – через пять минут в кабинете доктора стояли трое охранников.

– Ребята, – обрадовал я их, – я собираюсь превратиться в монстра. Не факт, что во время превращения я останусь полностью разумным существом. Ваша задача – не дать мне кого-нибудь убить. Сам я при этом тоже должен выжить. Справитесь?

Здоровенные охранники нерешительно переглянулись.

– Постараемся.

– Командуйте, доктор!

Я с видом послушного ученика уставился на Лунина.

На лице доктора мелькнула растерянность.

– Я думал, Константин, что вы сами уже что-то нащупали…

– Нащупал, – согласился я. – Магия лучше работает, когда я разозлюсь.

– Прекрасно! – обрадовался доктор. – Тогда попробуйте разозлиться.

Интересно, на кого?

Минут пятнадцать я пыхтел, представляя себе то покойного графа Стоцкого, то оборотня-урядника, то Тощего Лёву.

Какой смысл на них злиться, если они уже в прошлом?

Попробовал наудачу представить Захарова и почувствовал только раздражение.

– Не выходит, – грустно признался я доктору.

– Вижу, – вздохнул Александр Михайлович. – Что ж, попробуем создать более подходящие условия.

С этими словами он резко развернулся и со всей дури ударил меня в ухо. Причём ударил не только кулаком – я почувствовал, как моя магическая матрица содрогнулась от боли!

Ах ты, сука!

***

Его Императорское Величество Алексей Николаевич, с трудом скрывая раздражение, смотрел на японского посла.

– Я полностью разделяю ваш интерес к российской науке, господин Токугава, – сказал Император. – И с удовольствием оказал бы вам любезность, о которой вы просите. Но труды учёных любят тишину. Так говорил, кажется…

Император взглянул на министра иностранных дел князя Головина, который стоял возле его стола.