Идеальное алиби

Виктор даже не помнит момент прощания, наверное, потому, что, когда его папа сел в автомобиль и завёл мотор, перед этим усадив дочь в детское кресло, которое ей было уже мало, мальчик не догадался, что видит отца и Викторию последний раз в своей жизни. Он лишь помнит, что мама почти весь тот день плакала. Она в слезах готовила им ужин, в слезах молилась перед сном Богу. Тогда Виктор не понимал причины её слез, как и не понимал, почему сестрёнка и папа не приехали к ужину. Виктор прекрасно помнил её горе и то, как было больно и грустно видеть маму такой.

Он подходил к ней и пытался успокоить, рвал цветы с клумб соседей, потому что у его родителей не было своего сада; но женщина отсылала сына в его комнату и, отвернувшись, продолжала плакать.

Эти слёзы запомнились мальчику на всю жизнь. Когда он подрос, стал лучше понимать мир и хоть немного начал разбираться в отношениях между взрослыми людьми, он понял, что плакала мама тогда из-за развода, а не просто так. Он понял причину слёз, но от этого воспоминания о том дне не стали лучше, светлее или проще.

Они оба помнили «тот день» в красках, но делали вид, что «того дня» никогда и не существовало; будто всегда были только Виктор и его мама, словно больше родственников у них не было. Они никогда не поднимали тему развода в семье, если мать и сына можно назвать семьёй. Спорный вопрос, конечно. Этим двоим больше подходило называться тем, что осталось от семьи.

– Виктория, пойдём, – зовёт Вернон, оборачиваясь ко входной двери. Обычно он зовёт и Викторию, и Виктора, да ещё улыбается при этом.

Сейчас он окликнул только дочь, а на его лице не было и тени улыбки.

– Иду, папочка, – весело отзывается девочка, сбегая с крыльца по ступенькам. Она быстро подходит к отцу и, привстав на носки, тычет старенькой и страшненькой куклой ему в лицо. – Я могу взять Эшли в магазин? – робко спрашивает она. – Она тоже хочет ехать со мной.

Вернон некоторое время стоит молча с задумчивым видом, но потом отвечает достаточно дружелюбным голосом:

– Мы едем не в магазин, милая, но ты можешь взять её с собой.

Возьми все необходимые тебе вещи: игрушки, одежду, если захочешь.

– А зачем? – удивляется девочка, хлопая ресницами. Она баюкает куклу на руках, не отводя взгляд от папы.

Мужчина в замешательстве смотрит на дочь. Он подавляет желание вздохнуть и пытается улыбнуться.

– Поездка предстоит долгая, солнышко. Мы можем задержаться на неопределённый срок.

Виктория улыбается и гладит куклу.