Ясновидение и никакого мошенничества

– Ты думаешь, что с таким состоянием как у Риччи, Патрисия будет носить подобное? – шепотом поинтересовалась я в телефон.

Цветные дешевые камушки поблескивали под мутным стеклом. Винтажный магазин представлял собой сборище всевозможного хлама. В углу под полками с вазами и статуэтками пылились картины.

– Чем проще, тем лучше. И изотрется быстрее, понадобится замена, – послышалось с мобильника.

– Я сказала ей, что подзаряжать нужно, – сообщила я, прикрывая трубку свободной ладонью. Глаза метнулись на продавца: – А картины по сколько?

Пришлось поторговаться, но магазин я покинула с новым полотном с непонятной мазней, купленной за бесценок.

На этот раз куча брызг, словно целью художника было использовать все имеющиеся цвета. «Назову картину хаос» весело подумала я и остановилась.

Вытянув руку с мазней вперед, я достала телефон и сделала фото. Картина по центру. Уютная улочка. На фоне прохожие. Моя рука до локтя. Быстро, не позволяя себе задумываться, я выслала сделанное изображение в чат.

Лучок онлайн.

Уведомление пришло спустя секунду. Я только заблокировала экран. Невольно на лице появилась улыбка, но прочитать сообщение было страшно. «Вдруг Лук обиделся, что я ему не писала так долго?» крутилось в голове.

– И вообще это я на него обиделась, – прошипела я себе под нос, топая вперед.

Уведомление осталось не открытым до самого дома. В изысканный холл я вошла легкой, надеюсь, грациозной походкой, которую пыталась скопировать у состоятельных дам.

Платье черное, как и волосы. К счастью, видеться с соседями сегодня не было нужды. Я ужасно хотела отдохнуть от их компании. Обсуждения спектаклей, интерьеров и отношений между богачами совсем не прельщали.

Эйд же наоборот слушал излишне внимательно, хоть он и говорил мне, что ему скучно, но по заинтересованному лицу этого совсем не ощущалось. Казалось, блондину нравится вся эта приличная жизнь тридцатилетних богачей, тогда как я умирала со скуки.

Возможно будничные посиделки с соседями напоминали ему детство.

Его далекую счастливую часть.

Эйд сбежал из дома из-за влюбленности в мою старшую сестру и бесконечной тирании родителей. Они не всегда были невыносимыми. Блондин успел застать рассвет жизни своих родителей, но когда ему исполнилось восемь семья разорилась и переехала. С того дня, вся жизнь Эйда пошла под откос. И тем сложнее она казалась, чем сильнее становился контраст между прошлым благополучием и нынешней разрухой.