Странные извращения. Укус

– А-а-а… – протяжно прокричала Лейла от невыносимой боли. Он дышал прямо на её больное ушко, и на неё это действовало устрашающе. Лейле хотелось кричать уже сейчас, когда он даже не трогает её. Николай неожиданно погладил её второе ушко, и Лейла поняла, что оно у неё не болит, абсолютно здоровенькое.

– А второе ушко я оставил на потом, – игриво признался Николай. – Хочу, чтобы ты это прочувствовала…

– А-а-а… – истерично прокричала Лейла.

– Рано кричишь, – шепнул Николай, а потом неожиданно снова отошёл к комоду.

– Сейчас я покажу тебе твои ушки, ? сказал Николай. Он вытянул ящик. И теперь уже не тот, из которого доставал зажимы. И без объяснений Лейла поняла, что он за зеркалом… не ошиблась. Николай вытащил круглое зеркальце диаметром приблизительно в 20см, с ручкой, как у расчёски. Понёс ей.

– Пожалуйста, пожалуйста… я этого не вынесу, ? жалобно заговорила Лейла.

– Чего ты не вынесешь?? с ухмылкой спросил Николай.

– Боли, издевательства… эхе… эхе… ? сказала Лейла, похныкивая после каждого сказанного слова.

– А куда ты денешься? ? весело спросил Николай. В этот момент он уже подошёл к ней, направив зеркальце к её лицу.

– Пожалуйста…

– Ты не умрёшь раньше времени, ? весьма уверенно обещал Николай, ? посмотри на себя.

Лейла неохотно приподняла взгляд и посмотрела на себя в зеркало. Указательным и средним пальцем Николай потеребил её ушко.

– Красное прекрасное! ? весело сказал Николай.

– Прошу, не надо…

– Такие просьбы я называю глупыми, ? сказал Николай и убрал зеркало на стол.

– А-а-а…? испуганно вскрикнула Лейла.

– Знаешь, почему я называю их глупыми? ? спросил Николай.

– Нет, не знаю, ? ответила Лейла и зажмурилась. Снова хотела закричать, но воздержалась.

– Смотри мне в глаза, ? потребовал Николай. И Лейла подчинилась. Она заставила себя открыть глаза и посмотрела на угрожающее лицо Николая.

– Пожалуйста, не мучай меня… ? попросила Лейла. Николай сжал её шею ещё грубее и повелительно сказал:

– Не перебивай меня.

– Прости… ? жалобно протянула Лейла. И она почувствовала, что ей стало трудно говорить, горло начинало болеть. Николай начал щипать её плоть в области шеи, но не душил её. Это пугало сильнее всего.