Последняя надежда Императорской семьи

– Нет, я не думал, что с твоим характером… Но платье тебе нужно было новое.

– Утром я снова уйду.

– Почему?

– Солнечный свет, – это так же знали все Императоры, но Е’Сон был ещё не в том возрасте, когда ему расскажут. – Он опасен для меня. Я умру, если надолго останусь на солнце.

– Тогда я скажу, чтобы тебе подготовили покои.

– Не думаю, что это уместно, – она приблизилась, и ссадины на нём начала заживать. – Я могу тебя защищать в любой одежде и неважно откуда. А в награду мне хватит пары капель твоей крови.

– Но так хочу я, – он обернулся и кивнул, – так гораздо лучше.

Лунолика не бралась сказать на основании каких очертаний её силуэта он сделал такой вывод.

– В таком случае, тебе больше не стыдно идти рядом со мной?

На неё мрачно посмотрели, взяли за руку, и повели к выходу.

– Хочешь, чтобы я снова посидела с тобой до утра?

– Хочешь, я женюсь на тебе, чтобы ты этого не стеснялась?

– Никогда не стремилась в гарем.

– Тогда ты будешь моей единственной женой.

Она не ответила. Когда-то очень давно она уже слышала эти слова. Но не от ребёнка.

– Тебе слишком рано говорить подобные слова.

– Уже сказал.

Она подхватила его на руки и одним прыжком оказалась на поверхности. Е’Сон выглядел невозмутимым и снова поправил на себе одежду, когда его поставили на ноги. Она обратила внимание, что был всего лишь поздний вечер. В этот раз принц пришел раньше.

– Я приказал накрыть ужин на двоих и ждать нас.

– А тебя не спрашивали, кого ты пригласил?

– Я принц, я не обязан отчитываться.

Не выдержав, она рассмеялась. Сейчас он был не таким растрепанным и хотя его одежда пострадала при падении, гордую осанку юный принц сохранил.

А вот слуги ей не обрадовались. Они не знали о ней и её существовании, но безошибочно почувствовали. Их сердцебиение ускорилось, и Лунолика улыбнулась шире, обнажая клыки. Как бы ни была сладка кровь императорской семьи, она не могла их выпить до конца.

Одна из прислуживающих девушек оказалась настолько чувствительна и пуглива, что едва не упала в обморок. Лунолика прекрасно знала о своей темной ауре.