Последняя надежда Императорской семьи

– Лунолика? – он отвлёк её от созерцания.

– Ложись спать, – она улыбнулась, – я посижу с тобой, пока ты засыпаешь.

– Я… – мальчик поджал губы и отвёл глаза.

Комнату озарял один единственный светильник, стоящий в изголовье.

– Ты боишься темноты, верно? И пытаешься с ней бороться.

– Да.

– Ложись, – она подвела его к кровати и села на пол, отвернув лицо в сторону, чтобы он мог раздеться. – В ночной темноте нет никого страшнее меня. И никого опаснее. А я тебя защищаю. В ночной темноте я всегда рядом и ближе любой опасности.

– Всегда? – зашелестело одеяло, принц опустил голову на валик.

– Всегда. Поэтому тебе не нужно бояться темноты. Лучше вообще ничего не бойся. Особенно меня. И не ищи больше приключений в темном саду.

– Я тебя не боюсь, – он смотрел пристально и прямо.

– Вот и хорошо. Спи.

Она положила ладонь поверх его одеяла и начала напевать почти забытую песню из того времени, когда была ещё жива. Он быстро уснул, а она сидела до самого утра, пока не пришло время скрыться во тьме.

Но в этот раз она ложилась на каменный постамент без привкуса горечи и сожаления. До неё ещё доносились дневные голоса, но она их почти не слушала, прикрыв глаза.

Её разбудил запах. Она не спала, но была в забытьи, а запах вторгся в её покой. Запах трав, благовоний и чего-то сладкого. А ещё звук шагов. Тихих, но отчётливых. Лунолика открыла глаза и снова увидела Е’Сона. Она с удивлением поняла, что наступил вечер того же дня, а мальчик снова был в земле и с ссадинами на руках и коленях.

– Тебя жизнь ничему не учит? – она села. Уже давно её сон не был столь коротким. – Зачем ты здесь? Ты не выберешься без меня.

Второй раз шагнуть в обрыв, чтобы свалиться в пещеру, куда никто из слуг добровольно не пойдёт.

– Я пришёл за тобой. И принёс тебе новую одежду. Переоденься.

– Сейчас? – она приподняла бровь, хотя мальчик вряд ли мог это видеть в темноте.

– Я отвернусь, – принц, в самом деле, повернулся к ней спиной и отошел на несколько шагов.

Лунолика рассмеялась.

Её уже много лет не стесняли чужие взгляды, но юный принц вёл себя, как благородный муж и его разубеждать не хотелось. Она подобрала с камней сверток, внутри которого оказалось дорогое, расшитое цветами одеяние.

– Когда я проснулся, тебя нигде не было, – он стоял к ней спиной и не поворачивался, пока шелестела ткань. – Ни кто не видел, как ты уходила.

– И ты подумал, что это из-за изодранной одежды? – она сложила своё истерзанное временем платье на изголовье.